Книга Сквозь костры иллюзий, страница 109 – Дарья Федотова

— Но если она стала забирать и хороших, и плохих, то они бы пересеклись в этой Долине.

— Нет, — мгновенно ответила Морсетта, покачивая головой. — Это особенное место, где души никогда не пересекаются.

— Так если Смерть отлавливает хороших и оставляет у себя как месть Ангелам, то зачем ей плохие? Почему бы не отправить их в Ад? — Осмелев, Сережа развернулся к женщине всем корпусом, и теперь я не видела его лица.

— Если Ангелы не разглядели свет, где гарантии, что Демоны увидят тьму? Отправить туда черные души было бы слишком гуманно. Для каждого Долина строится исходя из жизни, которую прошла душа. И если человек творил зло, Смерть может поместить его в круговорот ужаса и тьмы, из которого он никогда не выберется.

— Так ты теперь подражаешь Смерти? Поэтому создала «Книгу грехов»?

— Когда Ангелы ослепли, сама Смерть прозрела. Теперь я глаза ее. И руки, что вершат правосудие, — процитировала Морсетта свои же слова, от которых у меня мурашки по коже побежали. — Я четко дала понять это в послании.

Повисла тишина. Эхо приглушенных разговоров разносилось по собору,а мне казалось, что в любую секунду нас обнаружат. Наверное, Никита ощутил мою нервозность, потому что я почувствовала, как его пальцы коснулись моего запястья. Наши сцепленные в замок руки придавали мне сил.

Сережа тем временем почесал бороду и наконец выдал на одном дыхании:

— Зачем идти дальше? Зачем отправлять остальных в Долину? — Сережа продолжал задавать вопросы настолько смелые, что они граничили с безумием.

— Потому что это только червоточина. Я должна очистить весь мир от тьмы.

— А как с этим связаны пророчество Гануша и Эля?

— Она необычная девушка, и ты сам это знаешь. Одна из двенадцати, и в ее власти Камень Варнавы. Как только он соединится с другими артефактами, а двенадцать хранителей принесут себя в жертвы, стрелки часов встанут в мертвую линию. Этот мир соединится с Долиной пепла, и я не просто стану новым пастырем. Я буду преемником самой Смерти.

Сотни иголок вонзилось в мое тело. Я схватилась за кулон и крепко сжала камень в кулак, будто украшение могло быть моим талисманом. Как Сережа мог сидеть рядом с ней и выслушивать план, состоящий из кровопролития и хаоса? Никита продолжал поглаживать мою руку, пытаясь успокоить. Командир все еще молчал. Просто молчал, а Морсетта продолжила:

— Сейчас я ограничена в возможностях. Но с помощью силы, что скрыта в артефактах, я открою прямую связь с Долиной и смогу контролировать зло.

— Тогда у меня есть предложение, — внезапно выдал Сережа, а у меня выбило землю из-под ног. С каждой минутой этот разговор становился все более безумным. И я понятия не имела, почему вышесказанное не пугало командира.

— Что обычный наемник сможет мне предложить? — Впервые за все время разговора Морсетта перевела взгляд и посмотрела в упор на Сережу. Ее лицо по-прежнему не отображало эмоций. Она будто пришла выговориться, осознавая, что встреча ничего ей не принесет.

— То, что ты никак не можешь заполучить. Если бы ты действительно была такой всемогущей, то не пришла бы на встречу. Каждый раз, когда думаешь, что обхитрила нас, твоя цель ускользала из-под носа. Это тебя бесит. Пусть ты этого и не показываешь.

— Неужели ты просто так отдаешь мне Эльвиру?

— Забирай.

Воздух выбило из легких, а в голове все перемешалось. Я сделала еще шаг назад, уходя дальше за колонну. Только крепкая хваткаНикиты помогала оставаться в тени, чтобы не выдать нашего месторасположения. И когда наши сцепленные руки натянулись подобно нити, удерживающей куклу на сцене, хакер притянул меня к себе, сокращая расстояние, и крепко обнял. Я уткнулась носом в его куртку и зажмурилась, мечтая о том, чтобы никогда больше не видеть Морсетту.