Книга Узница обители отбракованных жён, страница 44 – Анастасия Милославская

Моё сердце замирало при каждом его шаге.

Мог ли он действительно закрыться от Марека? Я не знала. Но слова стражников о том, что Верховный чем-то занят, давали мне призрачную надежду. Возможно, ему будет не до меня.

Мор подошёл вплотную. Я бросила ему кусок мяса через узкую форточку.

– Наверное, ты предпочитаешь с кровью, – пробормотала я, наблюдая, как он аккуратно, почти деликатно поднимает угощение. – Но у меня только такое. Мы ведь сразу понравились друг другу, верно? Ты знаешь, что я не виновна... ты чувствуешь это лучше, чем твой хозяин.

Пёс проглотил кусок в один присест, а затем склонил массивную голову набок, и из его горла вырвался странный звук – не то вздох, не то короткое, утробное ворчание.

– Я знаю, что ты всё понимаешь. Мне нужна твоя помощь, Мор. В прачечной, где я работала... там есть едкая щёлочь в небольших мешках. Мне нужен такой мешок. И ещё ножовка... тонкая ножовка по металлу. Я не знаю, где её взять, но это мой единственный шанс. Ты сможешь принести? Понимаешь, о чём я прошу?

Я смотрела на него без особой надежды, осознавая, насколько безумно просить о таком зверя. Но Мор лишь снова коротко рыкнул и, развернувшись, бесшумной тенью растворился в темноте двора.

Я осталась одна. Стояла, прижавшись лбом к холодному стеклу. Время превратилось в густую, липкую патоку.

Ужас медленно наполнял не только комнату, но и заползал в самые потаённые уголки моей души. Я тонула в нём.

Мой план был провальным. Самоубийственным.

Надеяться на животное? Надеяться, что оно поймёт человеческую речь и не выдаст меня хозяину, который связан с нимментально? Это было безумие, порождённое близостью смерти.

Даже если я спилю задвижку с помощью щёлочи и ножовки, смогу открыть окно, куда мне бежать? Обитель для меня почти как лабиринт. Я лишь примерно знала путь через кухню к задним воротам, где обычно сновали слуги. И то не была уверена, что смогу выйти на волю.

Внутри всё выло от страха.

Но я считала, что лучше делать хоть что-то, чем терпеливо ждать своей участи.

Но вдруг во дворе я заметила движение.

Мор вернулся. Он стоял под окном, тяжело дыша, а в его пасти, между огромных клыков, был зажат грязный холщовый мешочек.

Я судорожно вздохнула, хватаясь за подоконник. Он сделал это. Он принёс щёлочь.

Видел ли пса кто-то? Или может быть Марек смотрел его глазами?

Нет времени! Его нет!

Нужно действовать.

– Встань на задние лапы, давай… – прошептала я.

Мор подчинился. Он понимал абсолютно всё.

Пёс поднялся на задние лапы, и его мощные передние конечности с глухим, тяжёлым стуком опустились на каменный подоконник. Теперь его огромная голова оказалась вровень с форточкой, и я почувствовала, как жар его дыхания коснулся моей руки.

Красные угли его глаз смотрели на меня в упор.

Я не понимала, чем я так ему понравилась. Почему он мне помогает?

Но сейчас не было времени анализировать поведение демонического зверя.

Мор разжал челюсти, и грязный холщовый мешочек оказался в моей дрожащие ладони.

Я действовала лихорадочно. Схватив стакан с остатками воды, я высыпала туда горсть серого едкого порошка. Куда больше, чем было необходимо.

Жидкость мгновенно зашипела, и в воздух поднялось на мгновение белёсое едкое облако. Стараясь не дышать, я начала лить отвар прямо на железную задвижку окна.