Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 48 – Рона Аск

И все-таки… Как только Мэй может быть на стороне Дамиана?

— Вот, опять вздыхаешь, — заметил Торбальт.

— Подумала о мышах и вафлях.

— О чем? — не понял он.

— Да неважно, — в который раз вздохнула я и перестала сверлить взглядом Дамиана. — Скорее бы урок закончился.

— Это точно, — согласился Юджи, который уже лежал на столе, теребя листок книги. — Лучше бы вообще занятия отменили. Две пары истории я не переживу.

Вдруг в дверь кабинета постучали. Профессор замолчал, а мы обратили сонные взгляды на входящего в кабинет. И при виде темного силуэта, похожего на летучую мышь, всю мою меланхолию как рукой сняло.

— Прошу прощение за беспокойство, профессор, — растекся мягкий и обволакивающий голос директора. — Но мне нужно забрать одного из ваших учеников.

— Конечно, директор.

— Благодарю, профессор, — улыбнулся Рамэрус, после чего его темный взоростановился на мне. — Флоренс, прошу за мной.

У меня кровь от лица отхлынула, а внутри все похолодело, но я постаралась взять себя в руки и поднялась со своего места.

— Везет, — вздохнул Юджи. — Кому-то не придется слушать истории о мышах…

Я кое-как выдавила из себя улыбку и на негнущихся ногах отправилась к директору, который, попрощавшись, первый вышел из кабинета и ждал меня в коридоре.

— Профессор Рамэрус? — с волнением начала я, но директор меня перебил:

— Поговорим у меня в кабинете.

Взмахнув черным плащом, он повел меня на второй этаж в преподавательский корпус, и, следуя за ним, я молилась лишь о том, чтобы по пути нам встретился декан, но чем ближе становился кабинет директора, тем слабее была моя надежда. Она совсем разрушилась, когда мы оказались внутри, и я сама лично закрыла за собой дверь.

— Присаживайтесь, Лаветта, — произнес директор, садясь за свой стол и указывая на стул напротив.

Ректорская мало чем отличался от кабинета декана. Пожалуй, лишь гербом, вместо сокола на красном полотне — здесь был символ шести элементов на пурпурном — да напольным зеркалом в человеческий рост. Глядя на него, я послушно опустилась на стул — на самый его краешек, готовая в любой момент вскочить и побежать, после чего робко поинтересовалась:

— С Сенжи все хорошо?

Переплетя тонкие пальцы, директор пронзительно на меня посмотрел.

— Да, Миреваль в полном порядке.

Он ненадолго замолчал, продолжая на меня смотреть, что только сильнее оказало на меня давление.

— Флоренс… Лаветта, расскажите мне, пожалуйста, что именно произошло, когда вы вошли в кокон смерти.

Я напряглась.

— Я уже рассказывала.

— Да, но наверняка это было не все. Понимаете, в чем дело. Сенжи больше не подает признаков обращения.

— Это же хорошо, — с сомнением произнесла я.

— Несомненно, — согласился директор. — Но так быть не должно. Поэтому я прошу вас еще раз пересказать все события того дня.

— Я плохо помню…

— Флоренс! — слегка повысил голос директор, но потом вновь заговорил спокойно: — Лаветта, расскажите, что помните.

Я закусила щеку, понимая, что отвертеться от этого разговора у меня не получится. Оставалось только надеяться, что я точно помнила легенду, которую рассказывала вчера, и она не разойдется с тем, о чем уже могли рассказатьдекан и сам Сенжи.

Глубоко вздохнув, я медленно выдохнула, чтобы привести мысли в порядок и унять дрожь в руках, после чего принялась пересказывать события вчерашнего дня: как Сенжи потерял контроль, как Церара сказала, что Сенжи все еще можно спасти, и как Несс пыталась его защитить…