Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 227 – Рона Аск

— Но тогда… — нахмурилась я. — Почему он решил получить стихию именно в тот момент? Как пострелок, он мог выбрать любую другую, предвидеть, что его любимую отправят на торги и обеспечить себя благодаря силе!

— Будь это так, в нашем мире было бы куда проще жить, — поникли плечи Сладос. — Увы, не сила дает нам благо, а возможности. В мире, где почти каждый обладает магией, магия теряет свою ценность, какой обладала бы там, где ей владеютлишь единицы. То же самое можно сказать про элементы тьмы, огня и земли в краях Асхары.

— Но вы же говорили, что стихия земли тоже была редкой, — вспомнила Мэй.

— Редкой, — согласилась с ней Сладос. — Но только там, где нет плодородной почвы. А герои этой истории жили там, где почти каждый пострелок выбирал элемент земли, чтобы возделывать почву и выращивать урожай.

— А ветра… — начала Мэй и тут же осеклась.

Похоже, сама все поняла, но Сладос все-таки объяснила:

— А ветер, увы, хоть был редким в краях Асхары, но не помог бы ему разбогатеть. Ветер был очень полезен в битвах или борьбе с песчаными бурями, однако поднять статус среди других асхарцев могла лишь бесценная вода. Поэтому возлюбленный Ашары и решил рискнуть своей жизнью, чтобы получить этот элемент.

— Что же касается вопроса, почему он не получил стихию заранее, тут все банально. Асхарцы тоже заметили, что стихия отчасти влияет на характер человека, поэтому ритуал Овладения проводился лишь среди людей, достигших совершеннолетия. А пострелки вовсе могли затягивать с выбором стихии, чтобы получить то, что будет ближе к их душе или принесет большую пользу.

Услышав слова Сладос, Мэй понимающе опустила голову и принялась пальцами теребить салфетку.

— Зыбка скелетов — оазис с единственным истоком воды, который можно увидеть практически из любой части Асхары. Это огромный, пронзающий небеса песчаный вихрь, чей гул, похожий на усталое дыхание великана, разносится далеко-далеко, словно предупреждает путников к нему не приближаться. По слухам, стихия там настолько сильна, что летящие песчинки способны снять с костей плоть. И возлюбленный Ашары, назовем его Фирун, бесстрашно отправился в это опасное место, когда до аукциона осталось несколько месяцев.

— Из поселения было прекрасно видно песчаный вихрь, и Ашара часто на него смотрела, думая о своем возлюбленном. Никто из них не знал, как скоро Фирун вернется. Пусть Зыбку было видно, однако путь до нее был далеким и непростым, да еще нужно было подгадать правильный момент, когда вихрь стихнет, чтобы дать Фируну время подойти к истоку стихии и получить его искру. Если путь откроется раньше, то Фируну не будет смысла продолжать свой путь, а если слишком поздно, то он не успеет вернуться к торгам.

Мэй взволнованно стиснула салфетку, а Сладоссделала глоток уже остывшего чая и продолжила рассказывать:

— Сначала вихрь долго не спадал, что для Ашары было хорошим знаком. Но потом он тоже долго не исчезал, что уже было плохим знаком, ведь Фирун мог не успеть. За это время Ашара почти не покидала отчий дом. Родители запретили ей без их надзора, чтобы избежать порчи невесты.

— Порчи? — спросила я, и Сладос пояснила:

— Некоторые мужчины, чтобы сбить на желанную девушку цену, могли лишить ее невинности. И это не всегда происходило тайно, ведь чем больше людей узнают о порче невесты, тем будет меньше шансов у родителей продать ее достойную цену.