Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 17 – Рона Аск

— Вместо листьев на дереве появляются маленькие зеленые фейки, — с горящими глазами продолжала я. — Они раз в полгода отправляются на охоту и заманивают существ в болота, а чтобы собрать их пыльцу, нужно подойти к дереву через болота и отломить ветку. Тогда все фейки на ней рассыплются в зеленую пыль.

— Обычно, оседая на корни дерева, пыльца тут же усиливает его регенерацию и помогает отрастить новую ветвь. Так дерево не умирает при бурях и обновляет свой жизненный цикл. Но однажды один раненый маг смог подобраться к такому дереву, скрываясь от инквизиции, и он как раз попал в цикл, когда фейки, которых на дереве почти не отличить от листьев, распадаются, чтобы обновить жизненный цикл дерева. На мага попала пыльца и все его раны затянулись!

— Естественноон рассказал об этом другим магам, и началась охота на дерево фей. Некоторые, более доступные, в итоге оказались истреблены, а до других было почти не добраться…

Когда рукав начал мешать обрабатывать раны на плече, я быстро переключилась на царапину, видневшуюся через расшнурованный ворот на груди декана, но залечить полностью ее не удалось — слишком длинная и тоже скрывалась под тканью.

— Ну-ка! Сними рубаху, — потребовала я и, ухватилась за нее, уже потянула вверх, но тут мои запястья поймали руки Реджеса.

Я тут же вскинула взор и замерла, когда встретилась с его полыхающим янтарным огнем взглядом. Увлеченная заживлением ран, я даже не заметила, насколько близко мы оказались. Мои ладони частично касались его горячей кожи, что сильно контрастировала с прохладной таканью рубахи. Его сильное, но в то же время осторожное прикосновение к моим запястьям. А еще я ощущала от него запах пепла и огня, который теплым потоком врывался в мои легкие при каждом вдохе и казался таким… приятным, будто я — замерзший в зимней стуже мотылек — наконец-то нашла спасительный огонек, в который захотелось окунуться и забыть все беды и страхи.

— Лаветта… — слегка осипшим голосом произнес декан, и я опустила взор с его полыхающих глаз на губы.

Щеки мгновенно вспыхнули жаром, стоило вспомнить, какими мягкими и горячими они были тогда — в магазинчике. Руки декана на моих запястьях напряглись, и на мгновение мне даже показалось, будто мы стали еще ближе…

— Тебя пугает мое лицо? — ощутила я дуновение его дыхания, когда он произнес слова, и непонимающе захлопала глазами.

Мне послышалось?

— Что?

— Дальше я сам.

Хватка на моих запястьях ослабла, и вскоре декан отпустил мои руки. Там, где он меня касался, руки тут же окольцевала прохлада, которая окончательно привела меня в чувство, и я поторопилась отступить. А когда декан принялся снимать рубаху, вовсе отвернулась и коснулась своих щек, которые показались мне невероятно горячими.

— Прости, — хрипло произнесла я. — Я позволила себе лишнего.

— Ничего страшного, — ровным тоном ответил декан, а следом раздался шорох одежды.

— Просто… Просто, я ни разу не видела пыльцы фей, — все-таки попыталась я оправдаться.

— Можешь посмотреть еще, если хочешь, — усмехнулся декан. — Но трогать нельзя.

Мое лицо вновьвспыхнуло, когда я уловила двусмысленность его фразы и недовольно пробурчала:

— Спасибо, уже насмотрелась.

— И как?

Я резко глянула из-за плеча, чтобы одарить его злым взглядом, и тут же отвернулась, когда увидела, как раздетый по пояс декан осторожно обрабатывает оставшиеся ожоги и порезы.