Книга Амуртэя. Эпос любовных происшествий, страница 22 – Инна Федералова

Дамиан приближался к ней, его взгляд резал, как клинок:

— Ты боишься. Но страх — это тоже жизнь. А мы — ее часть.

Верон продолжал кружить, его смех звенел, как осколки:

— Беги. Попробуй убежать от нас. Но мы всегда будем рядом. Потому что ты сама нас позвала.

Сильван молчал. Его тень на осколках зеркал шевелилась, будто пыталась вырваться из плоскости стекла.

Элисса вскрикнула и бросилась прочь. Ее шаги эхом отдавались от стен, а я все еще не мог двинуться. Видел, как она исчезает среди зеркальных осколков, и чувствовал, как внутри разрастается ледяной ком бессилия.

Я резко сел в кресле. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. В комнате — тишина. Элисса спала на кровати, ее дыхание было ровным.

Поднялся, подошел к ней. Коснулся плеча — теплая, живая.

«Это был сон…» — прошептал я про себя.

Но где-то в глубине сознания звучало: это не просто сон.

Я опустился на край постели, уставился в окно. За стеклом — те же тени, что преследовали меня во сне. Они шевелились, будто ждали чего-то.

«Они уже здесь. И они не уйдут», — подумал я, сжимая кулаки.

Элисса проснулась и увидела меня у окна. Ее взгляд скользнул по моему измученному лицу.

— Что случилось? Ты не спал? — спросила она.

Я помедлил. Слова давались тяжело, будто царапали горло.

— Мне приснился сон. Ты была там… и они тоже. Дамиан, Верон, Сильван. Они говорили с тобой, — наконец произнес я.

Ее лицо побледнело.

— Это… не сон. Вчера вечером… я пыталась их отвергнуть. Но они не исчезли. Они сказали… что не могут, — ее пальцы сжали край одеяла.

Я взял ее за руку. Кожа была прохладной, но пульс бился ровно.

— Тогда нам нужно понять, чего они хотят. И как с этим жить, — сказал я.

Она посмотрела на меня — в ее глазах плескались страх и решимость.

— Если они не уйдут… пусть останутся. Но не как мои тени. Как часть нас, — ее голос дрогнул, но не сломался.

Я молчал. Знал: это будет нелегко. Но я был готов.

— Вместе, — произнес я.

За окном тени продолжали шевелиться. Они ждали.

* * *

Я брожу по залу отражений уже, кажется, час — или два. Мерцающие стены из зеркал множат мой силуэт, превращая пространство в бесконечный лабиринт двойников. Здесь даже дыхание звучит иначе — будто сотни Каэлей шепчут одно и то же слово.

В головене умолкает тревожный гул. Что теперь делать? Как защитить Элиссу? После ее признания проекции не исчезли — напротив, обрели пугающую самостоятельность. Я видел, как Дамиан шагнул вперед, как Верон рассмеялся, как Сильван коснулся ее плеча… Они больше не послушные тени. Они — сила, с которой нельзя не считаться.

Я должен найти ответ. Должен найти того, кто знает больше остальных.

Вееро стоит в центре зала, и его фигура не отражается в зеркалах. Только он один — настоящий среди этой иллюзорной бесконечности, воплощающий собой саму суть Амуртэи — обители «любовных происшествий», которую он создал.

— Вееро, — мой голос звучит тверже, чем я себя чувствую. — Есть ли способ сохранить проекции Элиссы, не разрушая ее саму?

Он не отвечает сразу. Его глаза — два осколка лунного света — изучают меня, словно взвешивают каждую черту, каждое биение сердца. Потом он поднимает руку, и зеркала вокруг вспыхивают холодным огнем.

Перед моими глазами разворачивается видение.

Я вижу себя — но другого. Он стоит в круге тусклого света, а вокруг него кружат три теневые фигуры. Я узнаю их мгновенно: Дамиан с его неукротимой силой, Верон с беспечной ухмылкой, Сильван с безмолвной мудростью. И вот что странно — в этом видении я не боюсь их. Я протягиваю руки, и каждая тень берет меня за ладонь. Они не поглощают меня. Мы — единое целое.