Книга Амуртэя. Эпос любовных происшествий, страница 21 – Инна Федералова

Слезы хлынули потоком. Я била его снова и снова, но он не отстранялся — стоял неподвижно, позволяя выплеснуть ярость.

— Глупая! Безумная! — рыдала я, уже не чувствуя рук. — Как я могла поверить в это⁈

— Могла, — тихо ответил он, наконец обхватив мои запястья. — Потому что ты живая. Потому что тебе нужно было во что-то верить.

Я обессиленно опустилась, уткнувшись лицом в его грудь. Он обнял меня крепко, без слов, просто держал, пока я плакала — громко, надрывно, выдыхая все, что копилось годами.

— Прости, — всхлипнулая. — Прости, что не видела тебя настоящего.

— Не надо извиняться, — его голос звучал ровно, почти нежно. — Ты не виновата. Ты просто искала свет.

Город продолжал распадаться вокруг нас — но теперь это уже не пугало. В его объятиях было единственное, что оставалось реальным. Единственное, что имело значение. Я почувствовала, как его сердце бьется — ровно, упрямо. Настоящее.

— Я боюсь, — призналась я, прижимаясь ближе.

— Знаю. Но теперь ты не одна.

Я подняла глаза, полные слез.

— Ты и правда настоящий… — прошептала я. — И от этой мысли боль вдруг стала легче.

Они зовут, они ждут

[Каэль]

Я смотрел, как Элисса укладывается в постель. Ее движения были медленными, будто каждое требовало невероятных усилий. Свет ночника очерчивал контуры ее лица — тени залегли под глазами, губы дрожали, когда она пыталась улыбнуться.

— Я не смогу оставить тебя наедине с этим. Буду ночевать здесь, — сказал я, устраиваясь в кресле у окна.

Она лишь кивнула, укрываясь одеялом до подбородка. Я видел, как ее пальцы сжимают край ткани — так, словно это был спасательный трос.

— Ты… правда думаешь, что это безопасно? — ее голос звучал едва слышно.

— Безопаснее, чем если ты останешься одна, — ответил я, глядя на мерцающие за стеклом огни Амуртэи.

Когда ее дыхание стало ровным, я позволил себе закрыть глаза. Усталость навалилась мгновенно — будто кто-то накинул на плечи тяжелую мантию.

(Сон)

Я стоял посреди площади разбитых зеркал. Тишина давила на уши, а под ногами хрустели осколки, отражающие тысячи неверных бликов.

И вдруг — движение.

Элисса появилась в центре площади. Ее голос разорвал безмолвие:

— Вы… не настоящие. Вы — мои иллюзии. Мои проекции. То, что я создала, чтобы не сойти с ума!

Я хотел шагнуть к ней, но ноги приросли к земле. Мог лишь наблюдать.

Дамиан вышел вперед. Его образ уплотнился, черты лица стали резкими, почти жестокими.

— Мы существовали до твоего осознания. Мы — энергия твоих желаний. Ты не можешь нас отменить, — его голос прокатился по площади, как раскат далекого грома.

Верон закружил вокруг Элиссы, смеясь. Звук был режущим, как битое стекло.

— Ты думала, мы — просто куклы? Мы жили в тебе годами. Мы — твой гнев, твоя ярость, твоя жажда свободы. И мы не уйдем, — он касался ее плеч, но не оставлял следов.

Сильван подошел сзади. Когда его ладонь коснулась плеча Элиссы, она вздрогнула. Даже на расстоянии я почувствовал этот холод — будто лезвие льда вошло в сердце.

— Ты создала нас. Но теперь мы — часть этого мира. Мы не можем исчезнуть. Не хотим, — прошептал Сильван, и его голос звучал как эхо из бездонной ямы.

Элисса начала пятиться. Ее глаза расширились от ужаса.

— Нет… вы не можете… вы не должны… — ее голос сорвался.

Я кричал: «Элисса!» — но мой голос растворялся в воздухе. Тело не слушалось — я был пленником этого кошмара, бессильнымсвидетелем.