Книга Боги, забытые временем, страница 137 – Келси Шеридан Гонсалез

– Она всех нас убьет!

На один глупый миг она и вправду почувствовала себя виноватой. Но человек не может призвать темноту своей волей.

Крики в бальном зале не умолкали, комната погрузилась в хаос.

Оглядевшись по сторонам в поисках пути к отступлению, она поняла, что выбрала не тот балкон. Отсюда нет выхода, кроме как через зал. Внизу раскинулся небольшой сад, но не будешь же прыгать с балкона. Она оказалась в ловушке.

О возвращении в дом не могло быть и речи, а значит, ничего другого не оставалось. Она перелезла через перила – кажется, порвала платье – и все-таки прыгнула. Расстояние до земли было больше, чем ей представлялось при взгляде сверху, но она не задумывалась о возможных последствиях. Однако она приземлилась на ноги и каким-то чудом ничего себе не сломала. Чуть отдышавшись, она помчалась через темный сад, зная, что где-то здесь должен быть выход на улицу.

Как все сады при богатых домах, он был идеально ухожен и прекрасно оформлен: мраморные статуи, аккуратно подстриженная живая изгородь. Ей хотелось лишь одного: сжечь его дотла.

Она вспомнила, какое лицо было у Флосси, и у нее затряслись руки. Такого позора Флосси не переживет. Теперь Руа точно отправят в лечебницу для душевнобольных. А Финн сделал свой выбор, разбивший ей сердце. Горячие слезы жгли ей глаза. Ей надо бежать. Скрыться от всех, а потом уж решать, что делать дальше.

– Руа?

Голос предателя заставил ее замереть на месте.

– Чего тебе надо? – спросила она, закипая от злости.

– Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Финн подошел к ней так осторожно, как подходят к раненому тигру. Он остановился у мраморной статуи обнаженного Геракла. По сравнению с изваянием великанских размеров любой мужчина казался бы карликом, но только не Финн. Эти двое были сопоставимы по росту и мощному телосложению. Каждый – как выставочный экземпляр своего времени.

– Ты хотел убедиться, что со мной все в порядке? – медленно переспросила она, не веря своим ушам.

Ей хотелось вырвать ему глаза.

Он поморщился, но не отступился.

– Да, это правда. Мне очень жаль, что все так получилось.

Луна в темном небе почти не давала света, но Руа все же сумела разглядеть его лицо. Похоже, он искренне сожалел о случившемся. Или его просто мучило чувство вины. В любом случае это уже не имело значения. Дело сделано, вред причинен. Он разбил ее сердце.

Она шагнула к нему.

– Как ты посмел бросить меня одну посреди зала? Как ты посмел?! Ты жалкий ряженый трус, тщащийся заявить о своей принадлежности к миру, для которого ты не годишься. – Она буквально выплевывала слова. Гнев, бурлящий в крови, застилал ей глаза.

– К миру, для которого я не гожусь? – Он повысил голос. – Ты проносишься по бальным залам, как торнадо, сметая все на своем пути. Тебе все равно, кто может пострадать, лишь бы все было так, как ты хочешь.

Ярость выплеснулась наружу. Ярость, которую не удержат никакие приличия и глупые правила. Напряжение этого вечера и последних нескольких недель опустошило ее изнутри. Ничего не осталось.

Ее гнев был страшнее любого оружия. Она вскинула руки, впившись взглядом во встревоженные глаза Финна. Но вместо того, чтобы сомкнуть руки на его шее, она схватилась за шею мраморного Геракла и рванула его на себя.

– Что ты делаешь? – крикнул Финн, но не попытался ее остановить.