Книга Боги, забытые временем, страница 136 – Келси Шеридан Гонсалез

Он сам именно так и поступит.

– Аннетта, может быть, выйдем на свежий воздух? – предложил Финн.

Чем быстрее он уведет ее прочь, тем скорее все уляжется.

Он очень надеялся, что Руа поймет: так будет лучше. Аннетта не успокоится, наоборот, распалится сильнее и продолжит говорить гадости о Руа, еще больше накручивая толпу.

Финн взял Аннетту за руку и заметил, как передернуло Руа.

Их взгляды встретились, и в ее глазах больше не было паники и растерянности. Только ярость, задетая гордость и обжигающее презрение к нему, человеку, который ее предал.

Финн секунду помедлил, пытаясь осмыслить, что же он натворил.

– Можете сопроводить меня к матери, милорд.

Поздно, подумал он, когда Аннетта потащила его прочь.

А потом партнер Руа, которому полагалось ее увести с танцевальной площадки, развернулся и просто ушел.

Дыши глубже, сказала она себе, обводя взглядом зал. Просто дыши.

Отовсюду на нее смотрели холодные, злые глаза. Гул возмущенных голосов тонул в шуме крови, стучащей в висках.

Она пыталась найти в толпе хоть одно знакомое лицо. Но безуспешно. Харрингтоны, Финн – они все сбежали, бросили ее прежде, чем в ход пойдут вилы и факелы.

В этом переполненном людьми зале она осталась совсем одна.

Обвинения, брошенные ей Аннеттой, были безосновательны и абсурдны, но они все равно нашли отклик в толпе. Эти люди были рады ее наказать, потому что она была новенькой в их мирке и отличалась от всех остальных.

Она сделала маленький шаг вперед, и еще один шаг, и еще. Стены как будто смыкались вокруг.

Люди, наоборот, расступались, толкали друг друга, спешили убраться с ее пути. Словно дышать одним воздухом с ней было смертельно опасно. Все до единого излучали ожесточенную злобу. Такие жалкие. Они питаются страхами и неуверенностью друг друга.

Знакомый гнев, который так долго держали в узде, всколыхнулся волной угрожающей высоты. Она была готова сорваться.

– Посмотрите на ее глаза! Ведьма! – крикнула какая-то женщина.

– Зло в чистом виде!

Ярость все-таки взяла верх. Она шагнула вперед и окинула толпу вызывающим взглядом. Кто еще самый смелый? Кто еще хочет высказаться?

В гневе она свободна и неудержима. В гневе она может все.

* * *

Она издала сдавленный крик, выступив на поле брани. Вокруг гремела война. Дождь стучал по земле, могучие воины сшибались друг с другом под грохот доспехов, яростно размахивали мечами, разили всех без разбору в кровавой сече.

Она не надела доспехов. Не взяла щит. Она сама себе щит и доспех.

Руа расхаживала среди смертных, вырывала сердца и глаза павших воинов. Когда она собрала свою жатву, битва закончилась. Кому выпало победить, победили.

* * *

Гости, стоявшие ближе всех к ней, дружно ахнули и подались назад, освободив ей проход. Она презрительно усмехнулась. Жалкие трусы, все как один.

Не глядя по сторонам, она прошла на балкон. Ударила кулаком по холодным мраморным перилам, даже не потрудившись сдержать крик досады. Напряжение, накопившееся за столько недель, ударило в голову. Внутри вскипела неудержимая ярость, перед глазами упала красная пелена.

Все вокруг потемнело.

Сначала она решила, что это ей показалось: гнев на мгновение ее ослепил. Но потом она обернулась и обнаружила, что бальный зал погрузился в кромешную темноту.

Гости кричали в панике и слепом ужасе.

– Это она виновата! Злая колдунья!