Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 48 – Лора Импульс

Без лишней решимости, без театральности — просто, как будто весь этот разговор и ожидал того, чтобы случиться именно здесь, в тишине аудитории, где пахло железом и дождём. Его губы были тёплыми, осторожными. Она сначала застыла — как будто тело не знало, что делать с этим мгновением, — а потом, очень медленно, ответила.

Когда он отстранился, между ними осталась только дыхание и чуть сбивчивый смех.

— Ну и? — спросила Галла, глядя на него. — Что там с теорией?

— Подтвердилась, — ответил Эдвард. — Некоторые совпадения нужно просто признать.

Она усмехнулась.

— А не опасно, магистр?

— Вряд ли меня за это уволят. А если сделают выговор, я хотя бы буду знать, за что, — сказал он, глядя прямо, — а оно того точно стоит!

Молчание опять растянулось — но уже не тяжёлое, а почти уютное.

Он провёл рукой по её плечу, потом отпустил.

— И всё же, — тихо добавил он, — будь осторожна. Что бы ни задумал ректор, он тебя не случайно оставил в покое.

— Знаю, — ответила она. — Но теперь я не одна.

Коридоры Академии уже дремали.

Фонари под потолком горели вполсилы, пыльные полосы света ложились на пол, и шаги Галлы звучали глухо, как в воде. На губах ещё оставалось ощущение тепла — живого, земного, настоящего. Она шла медленно, будто боялась, что слишком резкое движение разрушит хрупкий покой.

Очки в руке ожили лёгким вибрационным сигналом.

«Необычные физиологические показатели. Повышен сердечный ритм, изменено дыхание. Причина: физическая активность или эмоциональный всплеск?»

— Эмоциональный всплеск, — пробормотала она. — Большой, но приятный.

«Рекомендуется дыхательная практика или консультация целителя».

— Ага. Расскажу целителю, что у меня диагностирован поцелуй, — фыркнула Галла. — Спасибо, обойдусь.

Очки не унимались:

«Замечено изменение в структуре гормонального фона. Возможно отравление феромонами».

Она остановилась и прижала переносицу пальцами.

— Господи, кто вас вообще проектировал? Средневековые монахи с чувством юмора?

«Никаких религиозных убеждений у нас нет».

— Сомневаюсь, — буркнула она, ускоряя шаг. — Хотя… если бы у тебя была душа, я бы вас в угол поставила.

«Определение: угол — геометрическая фигура, образованная пересечением двух линий. Уточните действие».

— Молчи, — сказала она сквозь смех.

Когда дошла до комнаты, в ней горел ночник — Ксера заснула с раскрытой книгой на животе. Галла тихо стянула мантию, поставила очки на тумбочку.

«Пульс стабилизируется. Эмоциональный уровень: выше среднего. Диагноз: состояние субъекта можно охарактеризовать как… удовлетворённое».

— Ещё слово, и я засуну вас в тумбочку навсегда, — прошептала она, но улыбнулась.

Лёжа в темноте, она слушала ровное дыхание подруги и шорох ветра за окном.

И всё же внутри, под привычной усталостью, теплилось что-то лёгкое, почти юное — то самое чувство, которое она думала давно утрачено.

— Да, да, удовлетворённое, — шепнула она в сторону очков. — Только попробуй записать.

Очки мигнули зелёным, будто подмигнули в ответ.

«Записано. Но не передано».

«Передано кому? — мелькнуло в голове. Мастеру Гемри? Ректору? Или кому-то ещё, кто любит наблюдать из тени?»

Галла нахмурилась, но допрашивать артефакт не стала. Сил не осталось, да и спорить с зачарованной оптикойв полночь — последнее, чего ей хотелось.