Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 58 – Лора Импульс

Каэр нахмурился, но не перебил.

— Иногда мне кажется, что если так будет продолжаться, я перестану быть собой, — выдохнула я, сжав руки. — Что этот мир меня перепишет, как исправленный черновик.

Он присел на край стола, чуть ближе, чем обычно, и сказал очень спокойно:

— Если кто-то и переписывает тебя, то точно не этот мир. Ты меняешь его сильнее, чем он тебя. Этот дом, меня… Я сам вдруг начал вспоминать, что такое быть человеком.

Эти слова прозвучали почти неожиданно — как признание в доверии, и вдруг я увидела в нём не только работодателя и мужа «по контракту», а человека, на которого могу опереться.

— Каэр… — я колебалась секунду, потом решилась: — А ты вообще веришь, что я из другого мира? Или до сих пор думаешь, что я лгунья или просто странная иностранка, которая заблудилась?

Он задумался, глядя на меня пристально.

— Верю в возможность, — сказал наконец. — Перемещение между мирами крайне маловероятно, но не невозможно. Да, я долго сомневался. Хотел убедиться, что ты не сумасшедшая и не шпионка. — Он слегка усмехнулся. — А теперь… сомнений почти не осталось.

Что-то внутри дрогнуло.

— Значит, веришь?

— Верю, — подтвердил он тихо. — И это не делает тебя для меня менее реальной.

Слова ударили неожиданным теплом. Фиктивная семья с ним вдруг показалась куда нормальнее моей настоящей — или, может быть, просто более честной.

— Ты ведь понимаешь, я не просто подозрительная истеричка? — спросила я почти шёпотом.

— Понимаю, кому как не мне в этом разбираться, — он кивнул, чуть усмехнувшись. — Но даже если бы была — я всё равно бы тебя выслушал.

— Спасибо, — выдохнула я, впервые за день почувствовав, что тревога отступает.

Я рассмеялась — легко, неожиданно даже для себя, и напряжение в комнате словно растворилось.

Ночь выдалась тихая, почти чересчур. Я уже собиралась лечь, но вдруг вспомнила, что самоходка стоит второй день под открытым небом — после дождя и пыли на ней уже можно было бы цветы сажать. Вздохнув, накинула плащ и вышла во двор.

Воздух был прохладный, пахло мокрой землёй и металлом. Под фонарём самоходка блестела каплями воды, как покрытая ртутью. Я попыталась открыть створки гаража — бесполезно, замок заклинило. Пришлось обойти с другой стороны, найти боковую дверь.

Дверь открылась туго, и я замерла на пороге.

Внутри было тихо, даже слишком — и пахло старой гарью. Гараж выглядел так, будто по нему прошёл пожар: обугленные балки, почерневшие стены, на полу — какие-то расплавленные железяки, в которых едва угадывались очертания прежних механизмов. Но всё уже остыло, ни дыма, ни жара — лишь мёртвая тишина и тяжёлый запах сажи.

Я провела пальцами по стене — на них осталась чёрная копоть.

Так вот что он имел в виду, когда сказал, что мне не стоило быть рядом… Почему орал, чтобы я убиралась… Пожар, гроза, его гнев — всё это сошлось в один узор.

Сердце неприятно кольнуло. Я вышла обратно во двор, посмотрела на самоходку: починенная механиками Телека, та стояла целёхонькая, но и после аварии выглядела она куда лучше, чем стены. Похоже, поэтому Каэр её не водит.

Вернувшись в комнату, я долго лежала без сна. Вспоминала, что наговорил Телек про Каэра: про его «демоническую природу», про опасность, и ведь даже «тревожную кнопку» мне выдал — часики, что я не стала примерять, но всё ж не рискнула и выбросить, засунула подальше вглубь ящика в своей тумбочке.