Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 122 – Лора Импульс

Я, затаив дыхание, поднялась на колени. Боль ещё отзывалась в плечах, но я медленно, почти ползком, двинулась вперёд, стараясь не попасть на глаза Телегону.

— Каэр… — прошептала я. — Слышишь меня?.. Очнись…

Он не ответил, но по его пальцам пробежала судорога, будто он где-то там, за гранью, услышал.

— Какой бульварщины вы начитались? — возмущённо воскликнул Вене. — Это не наука, а какие-то фантазии безумного учёного… А вы даже не учёный, просто смышлёный барыга, разбирающийся в технике.

Телегон усмехнулся, и в улыбке его было что-то чудовищно холодное.

— От вас слышать это, господин декан, — словно слушать муравья, рассуждающего о строительстве собора.

Он наклонился к одному из устройств и плавно, почти ласково, сдвинул массивный рычаг.

—

Фаза два!

Под потолком что-то щёлкнуло — и воздух разрезал протяжный, нарастающий гул.

Катушки вспыхнули ярче, металл под ногами задрожал.

Я вскрикнула — там, где стоял Каэр, начала сгущаться молния, не белая, а густо-синяя, как живой кристалл.

Его тело выгнулось, и из горла сорвался сдавленный стон.

—

Стой!

— закричала я, бросаясь вперёд, не чувствуя уже ни страха, ни жара, но меня вновь отбросило.

— Фтодопсис, вы же убьёте его! — вторил декан.

— Он

уже

горит, вырождается. Я лишь регулирую скорость. Важно было запустить процесс плавно, чтобы отойти от итераций смерти к постоянной реакции…

— Что вы несёте?

— Он пытается не просто убить его, а загнать в вечную агонию. Буквально, вечную! — со слезами на глазах пояснила я, поднимаясь.

— Господин Фтодопсис, — прокашлявшись проговорил декан. — Даже если вдруг ваша идея окажется жизнеспособна, вам

никто

не санкционирует подобное. Никогда! Поэтому прекратите немедленно, освободите талВэла, и мы постараемся сгладить углы этой истории.

— Будто мне нужно чьё-то одобрение! — проговорил Телек так уверено, что я вздогнула: декана он тоже не собирался выпускать живым из шахты.

— Вене, сзади! — вскричала я: наконец-то, я сумела первой заметить подкрадывающегося из тени Леона.

Декан резко развернулся, раздался выстрел, и парень тут же упал.

— Три!

— Телегон успел дёрнуть ещё один рычаг и нырнул во тьму за установкой.

Пространство меж нами заполнилось жаром, на полу загорелись огненные дорожки. Но Вене с револьвером аккуратно ступая меж ними вознамерился пробраться к тому ходу, где скрылся враг.

Каэр стоял в огненном кольце — ослепительно ярком, живом, словно само пламя жрало воздух, но щадило его кожу. Щадило — только снаружи. Потому что было видно: боль жила в нём настоящая, как будто весь его внутренний мир горел, и только тело пока держалось оболочкой. Он очнулся, едва шевеля губами, и голос едва различим в шуме пламени и стрекоте катушек:

— Ир'на… где я… почему ты тут…

— Я… я достала реагент, — выдохнула я, слова путались, как и шаги. — Две крысы выжили из четырёх… одну убили, но она тоже могла бы… — жар резанул по коже, я отшатнулась, но снова шагнула вперёд.

Он поднял голову, глаза мутные, но осмысленные, и в этом взгляде было столько воли, что меня кольнуло где-то под рёбрами:

— Хорошо… шанс есть… отдашь новому… но сейчас… спрячься.

— Нет, — я качнула головой, чувствуя, как губы пересохли, а волосы прилипли к вискам.

— Ир'на! — крик его пронзил жар, будто раскалённый клинок. — Не дай мне тебя сжечь!