Книга Не время для волшебства, страница 77 – Шинара Ши

— Гари, как хорошо, что мы вас встретили, — преувеличенно радостно откликнулся на гневную тираду капитан. — Вот, возвращаю.

Оставив Иву на основной дорожке, Стефан приблизился к дворецкому и вложил тому в руки мешок с чашками и остатками трапезы. Мужчина застыл, растерянно сжимая в руках мешок, капитан торопливо поспешил прочь, увлекая за собой Иву.

— Быстрее, пока он не опомнился, — шепнул он девушке и прибавил шаг, быстро оглянувшись, девушка припустила следом.

Тишина за их спинами стала угрожающей, казалось, даже ветки деревьев замерли в ожидании чего-то.

— Стефан Коллинз, я бы попросил вас прекратить этот бездарный балаган! — рявкнули за спиной, заставив Иву вздрогнуть от неожиданности. — Вы могли, как любой нормальный человек, распорядиться накрыть вам и вашей спутнице в беседке или на берегу и не опускаться до этих мелких проделок, недостойных человека вашего возраста, статуса и положения.

Капитан резко остановился и тяжело вздохнул, опустив голову, Ива с интересом наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой. Дворецкий, поджав губы, гневно сверкал глазами, глядя на Стефана, как на нашкодившего мальчишку. Медленно развернувшись, капитан уперся взглядом в пожилого слугу, сжимавшего в руках мешок.

— Если бы я имел отношение к леди Виктории, то, конечно, распорядился бы накрыть к завтраку, но я всего лишь капитан местной стражи и не имею ни статуса, ни положения. Смиритесь уже с этим, Гари.

Стефан развернулся и пошел прочь, оставив растерянного и расстроенного дворецкого стоять на тропинке. Ива, повинуясь внезапному порыву и острому чувству стыда, произнесла:

— Простите его, пожалуйста.

Гари обреченно махнул рукой и побрел куда-то вглубь сада, а девушка поспешила за удалившимся на приличное расстояние Стефаном, который, кажется, пребывал в ужасном расположении духа.

— Кто такая леди Виктория? — поинтересовалась она, нагнав капитана.

— Никто. Уже очень давно никто, — мрачно ответил он, продолжая шагать в сторону порта.

Пока Ива и Стефан спешили в порт, корабль неумолимо приближался к берегу. Ветер послушно надувал паруса, расправляя их белые полотна, точно крылья исполинских диковинных птиц. Ветер в этом плаванье был вообще на редкость послушен и благосклонен. И хоть путешествие это выдалось не особо тяжелым, капитан Смит чувствовал жуткую усталость и угадывал ее следы на лицах команды, которая хоть и не роптала вслух, но хмурые и невольные взгляды, мелкие стычки говорили сами за себя. Стоя на полубаке, он облокотился локтями в фальшборт и неспешно раскуривал трубку, глядя, как приближается береговая линия.

Выпустив кольцо дыма, он подумал о том, что рад небольшой, хоть и незапланированной, передышке в их плаванье. Команде нужен был отдых, особенно после того, как во время единственного шторма, накрывшего их судно, смыло за борт юнгу, парнишку четырнадцати лет. Это событие, воспринятое матросами с суеверным смирением, надолго омрачило корабельные будни. Особенно оно расстроило их пассажирку, которая настолько близко к сердцу приняла эту утрату, что остаток плаванья предпочла не выходить из каюты, ограничившись обществом своего питомца — черного кота со странными, слишком умными для животного, желтыми глазами.

«Чудовищная зверюга, всех крыс извел», — с некоторой неприязнью подумал мужчина, краем глаза заметив черную тень, медленно подкрадывающуюся к чайке, рассевшейся по-хозяйски на леере. Кот, словно почувствовав, что о нем думают, оторвался от охоты и повернул узкую, вытянутую морду в сторону капитана, сверкнул желтыми глазами, будто насмехаясь, и вернулся к прерванному занятию. Отчего-то пожалев птицу, Смит махнул рукой и громко гаркнул: