Книга Не время для волшебства, страница 67 – Шинара Ши

— Не совсем, — отозвался собеседник, и Фредерик вновь удивился необычному звучанию его голоса. Бросив косой взгляд на стоящего рядом мужчину, он с трудом удержался от желания потереть глаза, в тусклом свете, источаемом контрактом, тот словно выпрямился и слегка помолодел. — Если она использует сильную магию, буквы загорятся красным. Видишь слова: «Не применит колдовство без дозволения короны»? Вон там, в третьем пункте? — Дознаватель кивнул. — Если она использует магию достаточной силы, чтобы это затронуло нить контракта, то эти слова загорятся алым, а если она использует магию во зло... Боюсь, тогда загорится сама ведьма.

Фредерик поёжился, о таких особенностях действия контракта ни на одном из уроков истории ему не рассказывали.

— А император? — поинтересовался он, прищурившись, чтобы лучше разглядеть текст на пергаменте.

— А что император? — Пожал плечами мастер Фок. — Если применит свою власть во зло, как и ведьма, рискует лишиться головы. Если нарушение не такое тяжкое, то может пострадать, например, здоровье или власть. Ты же помнишь сказку о Каменном Принце?

Фредерик кивнул, эту сказку мастер Фок читал им с Виктором в детстве, когда они ещё были просто кузенами, прятавшимися в библиотеке от скучных уроков. В этой сказке, насколько он помнил, шла речьо принце, проклятом ведьмой за какой-то проступок, чтобы искупить свою вину и сохранить жизнь, пока окаменение не дошло до сердца, принц отправился в странствие, где делал добрые дела. «И от каждого дела доброго жизнь возвращалась в тело его», — вспомнил он концовку.

— Вы хотите сказать, что это реальная история? — Ошарашенно спросил он и, получив в ответ утвердительный кивок, на некоторое время замолчал, переваривая информацию. — Но этого нет ни в одной хронике!

— В официальной, может, и нет, — равнодушно ответил старик, — но история эта имела место быть на самом деле. Алексис I, наследник императора, подписавшего контракт, — он многозначительно воздел палец к потолку. — Олух и невежда, не поверил, что контракт действует, и чуть в статую не превратился. Хорошо, что его от власти быстро отстранили, а то натворил бы делов, до сих пор не разгреблись бы.

— Но почему этого нет в хрониках? — Продолжал недоумевать Грейсленд.

— Так кому охота признать, что твой предок — идиот, решивший потягаться с магией? — Развёл руками хранитель.

— В голове не укладывается, — Пробормотал Фредерик, проведя ладонью по лицу. — А Виктор знает? Знает, чем чревато нарушение контракта? — Где-то в груди заворочалась тревога.

— Знает, знает, — Попытался успокоить его старик, похлопав по плечу сухой старческой ладонью. — Это входило в его обучение, как наследника престола. И о прецедентах, связанных с нарушением контракта, тоже знает. Только всё равно на рожон лезет, все границы дозволенного пробует. Да ещё девочка эта... — Проворчал библиотекарь, но ничего пояснять больше не стал, лишь сложил руки на животе, спрятав кисти в просторных рукавах хламиды.

Граф с некоторой опаской покосился на такой безобидный с виду кусок пергамента, ощущая, как нехорошо царапнуло сознание слово «прецеденты». Значит, Каменный Принц был не единственным, кто покусился на незыблемые условия контракта, и от этого было как-то особенно тревожно.

— То есть для императора нарушение контракта может караться по-разному, а для ведьмы только смерть?