Книга Не время для волшебства, страница 11 – Шинара Ши

— Ива, не смей в это вмешиваться! Посоветуй найти хорошую ведьму и всё на этом! — запаниковал Шу, мечась между банками с травами.

— Так,нашла! — провозгласила Ива радостным голосом, хотя слова эти были явно больше сказаны для приятеля, вцепившегося всеми лапами в стеклянную банку с толченной тишнинкой, которую использовали, чтобы сгладить тяжелые мысли и приглушить болезненные эмоции.

Держа одной рукой банку, второй она пыталась оторвать от нее ласку, мертвой хваткой прилипшего к стеклянному боку посудины.

— Прекрати балаган, — прошипела сквозь зубы девушка, пытаясь просунуть пальцы под брюшко приятеля, тот угрожающе щелкнул зубами и, выпустив банку, скользнул по рукаву на плечо. — Шу!

Ива передернула плечом, чувствуя, как зверек пробирается куда-то в сторону шеи. Но это не остановило взбунтовавшегося ласки, и он, цепляясь когтями за одежду, скользнул за ворот платья, щекоча и царапая спину ведьмы. Ива практически швырнула банку с тишнинкой на стойку, пытаясь извернуться и поймать бунтаря.

— Что с тобой? — раздался встревоженный голос Елены.

— Это тишнинка, всегда жутко чешусь от нее, стоит только банку в руки взять, — сдавленно пробормотала Ива, нащупав ласку где-то в районе плеча. Не дав себя схватить, Шу выскочил из рукава и шмыгнул обратно на плечо, а оттуда по волосам на голову.

— Крыса! — отчаянно взвизгнула цветочница, вскочив со своего места. Женщина схватила вазу и, кажется, была готова запустить ей в «крысу», которая, соскочив с головы Ивы, метнулась по полкам в сторону стойки.

Ива кинулась наперерез воинственно настроенной женщине, раскинув руки, а Шу демонстративно уселся перед отобранными для приготовления сбора банками. Вытянув шею, он ощерил зубы и зашипел.

— Спокойно! Это Шу, он не крыса! — Она загородила собой зверька. — Шу — ласка.

Елена остановилась и, прижав к груди вазу, выглянула из-за плеча девушки. Ива отошла в сторону, позволив разглядеть причину переполоха как следует. Шу встал столбиком на задние лапы, принюхался, разглядывая гостью. Затем недовольно фыркнул и исчез где-то в недрах лавки. Елена поставила вазу и вернулась к столу, а Ива достала старенькую, потертую ступку с не менее потертым пестиком из бука.

— Прости, если Шу тебя напугал, — она положила в ступку немного ромашки, — Мы привыкли жить очень уединенно, а тут новый человек, и, похоже, Шу разнервничался.

Елена махнула рукой, показывая, что инцидент исчерпан, взяла в руки чайникс остывшим напитком. Янтарная жидкость с веселым журчанием полилась в чашку, вновь наполнив комнату ароматом полевых цветов и летнего солнца. Женщина вдохнула запах, закрыла на мгновение глаза, успокаивая все еще несущееся вскачь сердце, а затем внезапно засмеялась.

— Ох, Ива, я тоже хороша. В чужом доме с вазой за крысой собралась гоняться. Сейчас каких только питомцев не держат, хоть бы и крыс. Сама не видела, но рассказывали, что в одном из домов на холме держат в питомцах какого-то ягумара.

— Ягуара, — машинально поправила ведьма, — Большой пятнистый кот. Хищный к тому же, и характер скверный, даже хозяев ни во что не ставит. Сожрал графскую болонку и чуть дворецкому ногу не откусил.

Пестик с едва заметным похрустыванием размалывал сушенные цветки полевой ромашки. Ива открутила крышку у банки с многострадальной тишнинкой и щедро сыпанула ее в ступку.