Книга Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма, страница 81 – Кристина Р

Она вспомнила поцелуй и впервые дала себе смелость подумать о том, что это было: порыв искренней страсти или просто способ забыться. Ну нельзя же в самом деле всю ночь пялиться в камин?

А чем это было для неё? Днём, после отравления и убийства, Ирма смогла сбежать от реальности, укрывшись фиолетовой шляпой, загородившись от неё шутками Вивьен. Но дома, оставшись наедине с собой… Нашла способ ещё раз спрятаться от проблем, на этот раз за Дэвидом?

«И это всё? Просто прятались в объятьях друг друга?»

Странный звук в ладони заставил отвлечься от размышлений. Малахитовая черепашка превратилась в кучку зелёного песка. Кожа саднила от натиска камня, успевшего оставить глубокие вмятины, пока не рассыпался от силы кристальной ведьмы. Пристально глядя на останки кулона, Ирма рассмеялась. Яростно, истерично и надолго. Пока горло не начало саднить, прерывая помешательство кашлем, заставившим согнуться.

Злость, отчаяние и страх, ютившиеся в самых тёмных уголках души, выплёскивались с каждым смешком, с каждым коротким выдохом сквозь агонию. Когда девушка вновь смогла сидеть, внутри неё звенела пустота. Подняв раскрытую ладонь на уровень глаз, она пристально смотрела на камень. Рассыпавшийся в прах, готовый стать чем угодно: песчинками, летящими под действием внешних сил тогда, когда не им удобно, туда, куда они сами не знают, или?..

Вдоль позвоночника пробежал ток, расправляя плечи. В солнечном сплетении завихрилась сила, поднимаясь между рёбрами, устремляясь к кончикам пальцев. Песок зашевелился, завибрировал, перетекая, меняясь, возвращая свою суть, каркас, основу. Меньше чем за минуту вновь став симпатичной маленькой черепахой. Символом реальности происходящего. Торжеством камня над разрушением. Опустив кулон на тёплую кожу, Ирма не почувствовала ни холода, ни тяжести, прижав его к груди. Абсолютное ликующее спокойствие.

Сила, что потянулась к песку, не угасла с концом ворожбы. Она осталась внутри, как броня, покрывшая рёбра, заставлявшая расправить плечи и дышать так жадно и страстно, словно пытаясь впустить в себя весь мир. Годами скованная, гонимая ведьмовская суть без обид, а как старому другу раскрыла объятья, когда он был готов осыпаться на землю безвольнойкучкой песка.

Ирма плакала: от облегчения, от счастья, от разрешения себе быть собой, от всего сразу, да просто потому, что могла. Солёные капли катились по гладкой смуглой коже, оставляя влажные дорожки, заглядывая в ямочки на щеках и, огибая её улыбку, падали на водолазку, обрамляя малахитовый кулон.

Она была готова поставить голову на отсечение, что не было в этот момент в мире человека, так остро и тонко ощущавшего всё его совершенство, отдававшегося жизни и готового кричать о том, что этот мир чертовски интересен, в нём очень много дерьма, несправедливости, но как же прекрасно, что он есть. Великие предки, как же это прекрасно! И самое прекрасное в этом мире — в нём есть она. Рождённая ведьма, предавшая свою суть, но заплатившая за это сполна. Сама себе отрубившая крылья, но сумевшая вновь их отрастить. А можно ли быть счастливее, чем в момент, когда понимаешь, что снова можешь летать⁈

Обхватив колени, прижала ноги к себе и, провалившись в кресло, подняла ярко-зелёный взгляд к потолку, шепча:

— Спасибо.