Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 34 – Кристина Юраш

— А… Да… Конечно, — прокашлялся нервным кашлем сборщик заказов. — Я вас сейчас к нему провожу.

Ювелир — старик с лицом, иссечённым временем, как бронзовая статуя, — поклонился так низко, что, казалось, хочет уйти под землю.

— Генерал… Какая честь…

В его мастерской всё сверкало от драгоценной пыли. На глазу у старика было увеличительное стекло, которое он сдвинул. На столе — россыпь камней на чёрном бархате, как звёзды на небосводе.

— Браслет, — сказал я, не садясь в предложенное кресло, которое сверкало бриллиантовой пылью. — Тот, что вы делали по заказу Эрлина Дейнвуда. С рубинами.

Мастер замер.

Потом медленно поднял глаза.

— Простите, господин… Но мы не делали браслет с рубинами. Последние рубины, которые нам привезли, оказались довольно дрянного качества. Поэтому мы пустили их на дешёвые брошки.

— Не ври мне, — тихо сказал я. — Я не в настроении.

— Клянусь жизнью моих внуков! — выдохнул мастер, дрожа. — Мы получили заказ: браслет для генерала Моравиа. Чёрные камни. Агаты. Под цвет дракона. Мы сделали точно так, как просили!

Он вытащил из-под прилавка фолиант.

Листы — плотные, покрытые эскизами.

И там, на пергаменте, чётко, с цифрами и пометками:

Браслет для генерала Э. Моравиа. Заказчик — граф Дейнвуд. Материал: чёрное золото, вставки — серебро. Камни: агаты. Форма застёжки — драконий клык. Магическая гравировка — по пожеланию заказчика.

Ни одного рубина. Ни одного алого отблеска. И на рисунке совершенно другой браслет.

— Мы отправили его точно в срок! — произнёс ювелир, кашляя и отворачиваясь. — С посыльным.

— И где мне найти этого посыльного? — спросил я, понимая, что браслет, скорее всего, подменили по пути. — Меня интересует посыльный с усами.

— Ах, Альфред! — вздохнул старик и снова закашлялся. — Так он на днях попросил расчёт. — Хороший малый. Толковый! А уж язык как подвешен! Кого угодно уболтать может. И такой обходительный, что клиенты от него в восторге!

— И где этот Альфред? — спросил я.

— Честно? Не знаю, — усмехнулся ювелир, разводя руками и пряча эскизы. — Но вам бы его по трактирам поискать. Он уж больно выпить любил. Но на работу это никак не влияло!

Я вышел на улицу. Метель снова поднялась — та самая, что гнала снег по дорогам в ночь бала.

И в этотмомент я понял: это не ошибка. Не недоразумение.

Это ловушка.

Кто-то хотел, чтобы Лиотар вытолкнул жену в снег.

И я найду того, кто дёргает за нитки.

Но прежде чем нога коснулась ступени кареты, меня настигло странное ощущение — будто в груди вдруг погас один из внутренних огней.

Не боль. Не слабость.

Просто… тишина.

Там, где обычно шевелился дракон — тёплый, живой, готовый отозваться на зов или опасность, — теперь была пустота, будто кто-то прикрыл его веки.

Я замер.

«Что за?..»

Сердце билось ровно. Дыхание — спокойно. Но внутри… внутри что-то отступило.

И впервые за годы я почувствовал себя обнажённым.

Не физически.

А как будто кто-то вынул из меня то, что делало меня мной.

Слова служанки ударили, как ледяной дождь по обнажённой коже:

«Он уехал. Сегодня утром. Разбираться, как ваш браслет оказался у него».

Эхо ее слов все еще гудело в моей голове.

Я замерла с чашкой в руке. Чай, ещё тёплый, вдруг показался мне горьким, как пепел.

Разбираться.

Не «узнать», не «поговорить» — разобраться.

Это слово звучало как приговор. Как шаг к правде, которую я не могла позволить ему увидеть.