Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 43 – Дия Семина

Князь тоже ест молча, украдкой наблюдаю за ним, и вижу только руки, и замечаю, что тарелка графини стоит здесь, и её чай остывает, а она задерживается. Наверное, наводит марафет, мне бы тоже стоило уделять немного больше внимания своему облику.

— Вы нам расскажете о себе? — княгиня не выдержала напряжения, между мной и её сыном. Я тоже чувствую, как у него вертятся слова на языке, но они только для моих красных ушей. При матушке он вряд ли спросит, о том, что я чувствую после нашего «мокрого свидания».

— Увы, я ничего не знаю. Проснулась утром три дня назад и совершенно ничего не помню. Даже своего имени. Моя сестра, знает обо мне гораздо больше, чем я.

— Но, где вы так научились готовить? Это поразительно, простейший омлет, а он вернул меня в дни, когда я была счастлива, — она говорит, но не забывает есть.

Я, наконец, решилась и подняла взгляд от своей тарелки, и прямо посмотрела на княгиню, пожала плечами, потому что глупо повторять, что ничего не помню. И не выдержала, взглянула на Гордея Сергеевича. А он в этот момент сделал глоток кофе и улыбнулся, ему не нужно зрение, чтобы чувствовать меня. Моё смущение и горящие уши.

Он прямо сейчас вспоминает нашу ночь в бане. Его не отпустило.

В очередной раз пеняю на себя за глупость. Нельзя себя так вести, даже если очень хочется помогать и заботиться, даже если это какая-то потребность, привычка как утренний латте…

— Я лишь могу сказать, что очень счастлива, что вам нравится моя стряпня. Единственная проблема, продукты заканчиваются…

Князь встрепенулся, едва заметно улыбнулся и довольным голосом ответил:

— Вы остаётесь? Я отправлю кого-нибудь на рынок в Мухин. Напишите список.

— Да, конечно, напишу. Но я остаюсь, только до того, как Павел Петрович приедет за нами. Я вас уже предупреждала об этом решении. Спасибо большое, мне было приятно, пожалуй, я пойду, Арина там одна.

Допиваю кофе, встаю и слышу за спиной неприятный голос:

— Доброе утро, кхм…

Графиня хотела сказать гадость в мой адрес, но осеклась. Обошла стол, позволила лакею, отодвинуть для себя стул, и задвинуть в моменте, когда садилась. Сама грация. И, конечно, наряжена, словно здесь цари завтракают. Хотя, да, князья же.

Она принесла с собой в гостиную терпкий аромат духов и вязкое ощущение неловкости, вот это уже новость. Княгиня поморщилась, взглянув на «невесту».

Нинель не спешит хвататься за вилку. Она победно взглянула на меня, наклонилась к Гордею и коснулась его.

А он отдёрнул руку и…

Неловко задел свою чашку, та дзинькнула о блюдце и завалилась набок, выплеснув остатки кофе на скатерть.

— Милый, ну что ты так неосторожно, эй, кто там, помогите же! — противно отдала приказ и смотрит на жениха, как на маленького неуклюжего ребёнка.

Не выдерживаю, обхожу стол со стороны княгини, и салфеткой протираю лужу, замечаю, что у князя пролилось почти половина.

— Ваше Сиятельство, хотите, я ещё сварю?

— Нет, позже. Я не успел заметить это прикосновение, не стоит так подкрадываться ко мне, Нинель Аркадьевна.

— Это спонтанный порыв, вызванный нежностью к вам.

Я отошла, забрала свою посуду, ещё раз присела в реверансе, причём повернулась только к княгине и медленно, чтобы не показалось, что бегу с поля боя, вышла. Но последние слова князя расслышала.

— Нинель, мы должны поговорить наедине, после завтрака. Сейчас я вынужден вас оставить.