Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 42 – Дия Семина

— Доброе утро, дорогая, ты просто волшебная помощница. Сейчас сниму бельё во дворе, заодно в курятнике припугну петуха и соберу несколько яиц для гренок… — и тут понимаю, что у нас нет пшеничного хлеба. — А хлеба-то и нет! Только чёрный?

— Есть «недельный» хлеб, ямской, ему пять дней ничего не делается, он даже чёрствый для щей подходит.

— Ну, тогда все спасены!

Пулей промчалась по своим делам, бельё просохлона ветерке, в корзинку собрала шесть яиц, пригрозила петуху и быстрее делать завтрак, потому что господа уже проснулись. Василий Архипович вышел навстречу и передал просьбу Его Сиятельства, сделать еще одну чашку кофе для княгини к завтраку.

— Сделаю, приходите через полчаса за подносами.

— Да, госпожа.

Спокойно, уверенно, без лишней суеты мы с Марфой сделали целый поднос сладковатых, мягких, с золотистой корочкой французских гренок Pain Perdu, какие накануне заказал князь.

Я занялась кофе, всего три кружки, мне, князю и княгине. А Марфа заварила в чайнике ароматный чай для графини и остальных обывателей замка.

К моменту, когда нужно было готовить подачу, спустилась Арина и проворно помогла мне. Способная девочка быстро учится.

— Молодец, рукастая, и сообразительная. Если не успеешь сделать глупости, многого добьёшься.

— Глупости — самое приятное, что случается в жизни! — она с таким видом произнесла эту фразу, словно знает о банном происшествии.

Опускаю голову и краснею как рак.

Благо, никто не заметил, пришло время выдачи заказа.

Василий Архипович осмотрел результаты наших трудов, улыбнулся и понёс в гостиную завтрак господам.

Только я села с Ариной за стол, как наш дворецкий примчался назад, и вид у него такой, что первой мыслью было: «Он уронил поднос!»

— Его Сиятельство требует вас, и ваш завтрак к ним в гостиную!

— Требует? — не поняла и переспросила.

— Да! Именно требует.

— Ему не понравилось, что я сделала?

— Нет, такой фразы не было. Но обязательно с вашей тарелкой и чашкой кофе, — настойчиво повторил ультиматум дворецкий и внезапно забрал мою тарелку с гренками и чашку с кофе.

— Да не пойду я! Вид у меня ужасный. Вот ещё позориться.

— Его сиятельство слепой! — напомнил Василий и пошёл, унося с собой мою еду.

Я так разозлилась, а потом вдруг успокоилась. Ну и бог с ним, если это шанс разругаться со всеми и, наконец, покинуть замок, то я готова и потерпеть. Только бы Павел Петрович поспешил за нами.

В гостиной уже сидят князья, а графини нет. Это хорошая новость.

Вхожу, присаживаюсь в подобии реверанса, и не поднимая взгляд, приветствую собравшихся:

— Доброе утро.

— Доброе утро, я лишь глотнула этот божественный напиток и поняла, что хочу с вами познакомиться. Подобный по вкусу кофе яне пила никогда.

Она, видимо, оценила густую, жирную пенку и насыщенный вкус, сегодня у меня получилось гораздо лучше, чем вчера.

Василий Архипович поставил мою тарелку и чашку на столе, и я присела на край стула. Так неудачно мы с князем оказались напротив друг друга.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, я очень люблю кофе, потому делаю его с особым трепетом.

Беру приборы и приступаю к еде, осторожно отрезая от обжаренного в яйце хлеба кусочки и обмакивая их в маленькую креманку с малиновым джемом и отправляя в рот. А ведь и правда, вкусно получилось.

Сделала долгий глоток кофе, насладилась его терпким, насыщенным вкусом и тут же поняла, что неплохо было бы испечь круассаны.