Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 23 – Кристина Юраш

И пока Индиана Джонс расхищал гробницы с пользой для бюджета, наш, семейный Индиана предпочитал искать гробницы под юбками у дам. Но дамы — удовольствие недешевое. Поэтому все наследство, которое досталось ему от отца, тут же перекочевало в шкатулки прекрасных дам, в карманы всяких проходимцев, обещающих баснословные прибыли, а последние крохи растаяли за карточным столом в упрямой надежде однажды отыграться.

Сначала мы даже немного посмеивались, но потом стало не смешно. Наши фамильные украшения уже были проданы, все накопления, включая мое приданое, пошли в счет погашения долга. Но это была лишь малая часть того, что мы должны были выплатить.

Я понимала, что только мое удачное замужество способно заставить кредиторов подождать. И тогда в моей жизни появился Вальтерн. Узнав о том, что за мной ухаживает Вальтерн Моравиа, кредиторы были вежливы и довольно приятны в общении. Мама говорила: «Ах, какое счастье! Видимо, удача улыбнулась тебе, милая! Ведь часто бывает, что мужчина — богат, но не по сердцу. Или по сердцу, но беден! Но тебе повезло! Я так за тебя счастлива!». И в ее глазах сверкали слезы.

За время, пока мы отдавали долги, у нас не всегда хватало денег на еду. Поэтому мы ели один раз в день, если, конечно, не были приглашены на ужин. И там мне приходилось сдерживать свой аппетит, чтобы казаться леди, хотя внутри ревело чудовище и требовала запихнуть все содержимое тарелки в один присест.

В борделе с едой тоже были проблемы. Маман решила, что лучшим способомпривести меня в чувство будет голод, поэтому со словами: «Ты еще не заработала на полноценный ужин» выдавала жалкие крохи.

И сейчас, оставшись наедине с ужином, я решила не церемониться. Я ела быстро, жадно, словно сорвалась с диеты и опаздывала на работу. Забыв про все правила этикета, я собирала подливку хлебушком и постанывала от удовольствия, закатывая глаза в немом экстазе.

Я забыла обо всем на свете, наслаждаясь вкусом еды. Я напоминала себе хомяка, который делал запасы за щеками, не успевая прожевать предыдущую порцию.

— Я не помешал? — послышался голос, на который я обернулась.

Хомячок имени меня возмущенно смотрел на вошедшего и пытался быстро освоить излишки запасов за щеками.

У леди всегда так. Пока ты ведешь себя как томная барышня, которая дышит стихами и розами, к тебе хрен кто подойдет. Вокруг тебя будет безжизненная пустыня, но… стоит тебе захотеть в в туалет, или достать платочек. чтобы украдкой высморкаться или просто посадить пятно на платье, как ты с ужасом замечаешь вокруг себя целые толпы людей. Разве что камень в окно не летит с запиской: «Я все вижу!», а во дворе разве что не рыщут небом вертолеты, освещая прожекторами, словно софитами каждое твое движение.

— Кхе! — закашлялась я, с ужасом глядя на стоящего в дверях Аллендара. Как долго он наблюдает за мной? Почему я не услышала, как он вошел?

Я хотела ему высказать все, но снова зашлась в приступе очень эмоционального кашля. Казалось, я выкашляла половину матов, прибегая оставшуюся половину для другого раза.

— Я пришел извиниться, — скупо и холодно произнес он, пока я пыталась вернуть себе голос. — Я не должен был влетать к вам в ванную. Горничная — новенькая, не смогла мне объяснить, что случилось. Еще раз прошу прощения.