Онлайн книга «Раб Петров»
|
* * * Весна на Балтике была не похожа на те вёсны, что ему приходилось встречать раньше. Правда, всё длиннее становился световой день, раньше начинался рассвет. Но слабенькое скупое солнце не пробивало низких, быстро несущихся туч, не одаряло их остров теплом и жаром. По-прежнему небо было серым, мокрый снег сменялся дождями… Однако же крепость, исполненная по чертежу самого государя, была почти достроена и готова к весенней встрече с императором. После закладки ряжевого фундамента на нём соорудили насыпь, вполне надёжную, где впоследствии предполагалось разместить орудия. Теперь уже полкам, выполнявшим всю зиму тяжёлые работы, жилось немного легче. Морозы отступили, и скованное льдом море понемногу начинало оттаивать. Инженер Корчмин и полковник Толбухин предостерегали солдат, что ходить по льду становится опасно… Но люди сильно устали за трудную зиму, погода всё никак не желала устанавливаться, жилось на Котлине скудно, одолевали холод, сырость, болезни. Дисциплина в полках заметно падала. Андрей давно заметил, что Василий Дмитриевич Корчмин, показавшийся ему таким приветливым в первую встречу, был человеком необыкновенно волевым и властным. Лишь благодаря его характеру и авторитету порядок на острове держался всю зиму. А от денщика Гаврилы, который после первого знакомства продолжал благоволить к новичку, Андрей с удивлением узнал, что Корчмин, оказывается, весьма близкий государю человек, лучший артиллерист его величества, да ещё и обучался в Пруссии разным наукам: математике, фортификации, всяческим военным делам. Вот каких людей ценил государь! Андрей вспомнил мечты сестры Ядвиги о его учении. И тут она права оказалась, неучем быть плохо. Андрей вдруг понял, что остро завидует Корчмину. Не из-за близости его к царю, а из-за знаний и умений, которыми тот обладал. – Чего закручинился? – шутливо спросил Гаврила. – Весна вот вовсю, может, скоро и на материк поедем. – Да так… Я, Гаврила, всё думаю… Если вот хочется науками заниматься, а раньше никак нельзя было… То есть теперь-то уж поздно, верно, мне за учениебраться? – уныло заключил Андрей. Гаврила внимательно посмотрел на него. – Отчего же поздно? Ты сам-то грамотный? – Да, умею по-польски, по-русски читать. Писать могу. Но и только, – Андрей развёл руками. – А который год тебе? – осторожно спросил денщик. – Восемнадцатый… Взглянув в смеющиеся глаза Гаврилы, Андрюс понял, что попал впросак, и густо покраснел. – Ну, я так прикинул, что может быть и восемнадцатый. Но… точно не вспомню… – Ладно уж, – отмахнулся Гаврила. – Мне что? Человек ты добрый, честный, работаешь за десятерых, ведёшь себя тихо-мирно. А коли хочешь, чтобы о тебе ничего не знали, что же – дело твоё. – Гаврила, – умоляюще заговорил Андрей, – да я не потому! Если бы мог, всё бы рассказал, вот ей-Богу! Ты не думай, что не доверяю… Вы ведь с господином инженером только с добром ко мне! – Ладно-ладно, – добродушно проворчал собеседник. – Господин инженер тоже тобою доволен. А коли хочешь науки изучать, это никогда не поздно. Ты молод, голова светлая, отчего бы не учиться? А то его величество уже скольких в заграницы учиться посылал: то в Пруссию, то в Голландию, то в Англию. Дельные люди ему ох как нужны! Так вот ты и… Гаврила умолк на полуслове – издалека донесся шум и испуганные крики: кто-то звал на помощь, кто-то в ужасе что-то восклицал. Андрей и Гаврила со всех ног бросились туда, откуда слышались голоса. |