Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Я, – нарушила молчание Ядвига. Кто-то тихо ахнул. Матушка лишь подняла плечи и сжалась, будто от удара; но не сказала ничего – и без того было видно: никто старшую дочь не переубедит. Ядвига ничего больше не прибавила, только упрямо сжала губы да голову вскинула, точно породистая кобылица. – Ну что же, – проговорила ведьма Агне и, склонившись над ребёнком, взяла его за руку, а другую руку протянула Ядвиге… * * * С этого момента он помнил всё до жути отчётливо и ярко… Взгляды Андрюса и Агне встретились и скрестились, точно отточенные клинки. Глаза ведьмы – ярко-зелёные, как у кошки – начали наливаться красным и словно бы дымиться изнутри… Агне пронзительно вскрикнула и отшатнулась, вернее, попыталась это сделать, но больной, ослабевший ребёнок будто клещами сжимал её костлявую кисть. Непонятно, откуда взялась такая мощь в этой маленькой руке: восьмилетнее дитя, казалось, выпивало из ведьмы её силу. Агне билась, верещала дурным голосом, выкрикивала какие-то слова на страшном, непонятном языке, пока наконец, ослабев окончательно, не повалилась перед кроваткой на колени. – По… ща… ди… – беззвучно произнесли сухие, тонкие губы. Платок Агне сбился: стали видны густые волосы, заплетённые в две толстые косы. Однако, что это?! Прежде смоляные, без единого белого волоска, они теперь были точно покрыты пылью, и казалось, седели с каждым мгновением всё больше… Мальчик ещё некоторое время удерживал ведьму за руку, затем оттолкнул её прочь и привстал. На щеках его заиграл румянец, глаза, голубые, точно небо в майский день, снова стали ясными и безмятежными… Не веря своим глазам, старшая сестра бросилась к нему, ощупала лоб, лицо, руки, затем уткнулась в старенькое, вытертое покрывало и с облегчением разрыдалась; ей вторили: мать, тётка и прочие сёстры. – Напрасно ты это, Ядвига, – твёрдо проговорил Андрюс, гладя сестру по голове. – Знаю, что от сердца, а всё одно не нужно было. Что в том хорошего, чтобы против Бога пойти, душу бессмертную погубить?! Агне, что сидела на полу, слабо охнула, услышав речь отрока, и подняла было трясущуюся руку, слово знак какой делать изготовилась… Однако Андрюс проворно вскочил и ухватил ведьму за косу, отчего голова её откинулась назад, а другой рукой вцепился ей в горло. Агне тонко заскулила, признавая поражение,замахала рукой… – Отпусти её, – попросила Ядвига. – Отпусти, пусть идёт себе. Радость у нас нынче, не бери греха на душу, братец. – Она бы тебя убила, – возразил Андрюс. – Так ведь я сама… Мать тяжело поднялась, распахнула дверь – в домишко ворвался свежий ветер и все присутствующие вдохнули влажный, бодрящий майский воздух. Дождь только что прошёл, чувствовались свежесть и запах первой листвы. – Я сама, братец, её позвала. Я ведь ради тебя только… Один ты у нас, а она, сказывают, может одну жизнь на другую обменять. Андрюс молчал, стиснув зубы; затем перевёл взгляд с ведьмы на сестёр, мать, тётку. Он ещё не знал точно, что следует делать ему теперь, однако же понимал отчётливо, что может избавить жителей от соседства с этим опасным существом. Но, если судить справедливо, Ядвига сама просила Агне, да и все те смельчаки, что обращались к ней, шли на это добровольно. А ещё Андрюс догадался, каким образом произошло его чудесное исцеление… Выходит, он и сам не лучше ведьмы, только что чужих душ не забирал! |