Онлайн книга «Раб Петров»
|
Что касалось Тилуса и перстня – Андрюс твёрдо решил, что друга никуда запирать не станет, а вот драгоценным камнем материнской родне глаза мозолить не годится. Поэтому изумруд был надёжно спрятан в потайной кармашек, а прочие ведьмины камни Андрюс держал в подушке – знал, что плохое укрытие, да не придумалось иного. Кроме него и Ядвиги, никто в доме о сокровищах не знал, потому вроде бы и некого было опасаться. К Тилусу дед отнёсся с подозрением, но Андрюс рассказал, что отбил котёнка у цепных псов, даже присочинил, что тот удачу семье приносит. Суровый старик сдвинул было лохматые брови, однако строгого вида внук совсем не оробел – лишь повёл плечом и сказал: «Кот со мною останется, а коли погоните, вместе с ним уйду». И взглянул в упор большими, светлыми, как безоблачное небо, глазами. Дед, сам не зная,почему, отступил – в самом деле, не на улицу же мальчишку гнать? Да и ногами топать, кулаком стучать на него тоже отчего-то не хотелось. Ну, а если дед смолчал, дядю-цирюльника Андрюс и спрашивать не стал. И остался Тилус жить в дедовском доме, ни на шаг от Андрюса не отходил. Над ухом раздался звонкий мальчишеский голос: – Что, паныч, загляделся? Нравится? Берите-берите, дёшево отдадим! Оказывается, у искусного столяра было несколько подмастерьев, мальчиков постарше Андрюса, однако тот давно привык, что его, десятилетнего, принимали за отрока, лет тринадцати-четырнадцати. – Спасибо, я посмотреть только. Хороши уж очень вещицы ваши, да денег у меня нет. Сестрица моя старшая на соседей шьёт-стирает, а родители больны… – Андрюс с трудом заставлял себя улыбаться и любезно говорить с незнакомым человеком – настолько привык опасаться всех и вся. Мальчик пристально взглянул в лицо Андрюсу и зачем-то внимательно посмотрел на его руки. – А звать тебя как? – Андрюсом… А вас? – Никитой… Рагозины мы. Хочешь, Андрюха, попробовать? Он протянул Андрюсу небольшой кусок дерева и столярные инструменты, которыми только что работал сам, и уступил свой табурет. Андрюс присел: ему стало интересно, а ещё немного завидно – Никита Рагозин с поразительной ловкостью выпиливал немудрёные деревянные штучки: свистульки, фигурки, ложки. – Вот так, смотри! – Никита стал показывать, как правильно держать инструмент и придавать деревянной плашке нужные контуры. Андрюс старался повторить… Он так увлёкся работой, что сам не заметил, как пролетело время. Надо было всего лишь убрать с кусочка дерева лишнее, и то, что оставалось, превратить в любую, самую изящную вещь, которую только создавало воображение. Получилось у него не сразу, за работой он порезал руку острым лезвием, но не мог остановиться, пока над самым ухом не раздалось удивлённое восклицание: – Ишь ты! Молодец! Рядом стоял сам столяр, хозяин лотка. – Это я, батька, научил его! – похвастался Никита Рагозин. – Ну уж, ври больше! – столяр смеющимися глазами скользнул с сына на Андрюса. – Ты, парень, нашему делу учился где? Андрюс сам не знал, что ответить. Отец всегда бывал занят в храме, кому его учить? Мальчонкой он повторял за старшими ребятами, вырезал, как все они, свирели из бузиныда тростника… Сейчас же в его руках извивалась изящными кольцами змея с большими глазами… Осталось только жёлтые пятнышки нарисовать – и как живая будет. – Пойдёшь ко мне в подмастерья? Ты не бойся, будешь умён – научу всему, денег заработаешь. Никитка мой сказал, твои-то хворают, сестриным трудом только и живёте? |