Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Вот как только Питербурх заложили, так они и появились. Я и подумал, что… Боялся, кто-нибудь заметит, что царь Пётр уж умом рухнулся… Андрей взволнованно прошёлся по комнате. Сейчас за столом, кроме них двоих, никого не было – странные существа то ли ушли, то ли спрятались. Бедный государь Пётр Алексеевич, вынужденный столько времени справляться со всем этим в одиночку! * * * – Я вот и не понимаю, чего им от меня надобно? Вредят ли? А бес их знает. Только как приблизятся ко мне, у меня сперва поджилки тряслись, потом – аж кровь горячая в голову от гнева ударяла… А они вот так ходят-ходят ночами, хороводами вокруг, я спать не могу. Утром встанешь, голова тяжёлая, ровно с похмелья – за чарку схватишься… Ненадолго будто легче станет, потом опять. Только успокоюсь… А потом как навалится тоска тяжёлая, как дубовый гроб. Сколько я мечтал – вот Балтику завоюем, на морские пути выйдем, город построим чудесный, парадиз – не хуже ихних парижей-лондонов! Вылезем, наконец, из нашей дремучести да невежества! Науки будут, книги, искусства разные! И только строительство пошло, как эти вот… А на Котлин приехал, думал, хоть тут душой отдохну… Так нет, и сюда потянулись, ты сам видел. Андрей слушал, не шевелясь. Его рука лежала на столе, ведьмин изумруд излучал ровное, тёплое светло-зелёное сияние. Он надел его на палец получасом раньше, когда странные существа снова, украдкой, точно шакалы, появились из-за царского плеча. Тогда Андрей выступил вперёд, загораживая государя собой, медленно поднял правую руку…Тени попятились, принялись загораживаться, отворачиваться от света камня. Андрей не двигался, только приказал изумруду освещать весь офицерский домик, так, чтобы ни уголка тёмного не осталось – зеленоватое сияние заполнило избу. Неизвестные заметались, точно боялись, что свет изумруда дотянется до них – и, будто крысы, скрылись в дыре пола. Видно, до поры до времени, ну и ладно. Что с ними делать, Андрюс всё равно пока не знал. Пётр напряжённо сопел рядом с ним: он выглядел настороженным, но не испуганным. «Ну вот, – подумалось Андрею, – теперь и сам государь знает про мои колдовские способности. Дальше уже можно не прятаться». Однако царь думал по-другому. – Ты бы эту штуку прибрал, – посоветовал он, опасливо поглядывая на изумруд. – А то хороши мы с тобой окажемся: царь непонятной нечистью одержим, и защитничек у него – колдун! Куда нас таких, разве что на костёр! – государь резко, невесело рассмеялся. – А ловко ты их отогнал! Я и святой водою умывался, и горницу мою приказывал святить… Ништо им, вроде отойдут, потом опять возвращаются. А тебя, вишь, боятся. Возможно, подумал Андрей, тут могла бы что-нибудь подсказать Гинтаре. Не может быть, чтобы она про это не знала… При мыслях о ней у него внутри всё так и заныло: вот увидятся ненадолго, а потом что – снова уходить, снова отрывать её от себя с тоской и болью? И порознь им плохо, и вместе никак нельзя! Она свой лес ни за что не покинет, а он, Андрюс – теперь не сможет бросить в беде этого человека, могущественного царя огромной державы, что так нуждается в его защите, смотрит на него настойчиво, властно и едва ли не умоляюще! Пётр Алексеевич, казалось, угадал его мысли. – Я тебе, Андрей, приказывать не хочу, – произнёс он. – Только, кроме тебя, никакой помощи от этой напасти у меня пока не было. Я теперь хоть знаю, что не помешан – всяко легче стало, – но ты и дальше нужен мне. Это здесь их всего двое, а в Петербурге… Вот иду мимо полков, встречают они на построении, а эти вот посреди рядов солдатских стоят, другие их не видят. Я вижу, а они – нет. И кажется: вся армия у меня из этих вот призраков… Преследуют, даже по воде, хоть за корму не смотри. А здесь ведь и погода такая: туман, дождь моросит, что в двух шагах, не видно. Я и не знаю уже, где живые, а где – эти… |