Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Произнеся свой приговор, мадам Нарышкина прошествовала мимо него в дормез и даже не кивнула. Кучер прикрикнул на лошадей, огромная карета легко тронулась с места и медленно, осторожно покатилась по ставшей из-за дождей достаточно скверной дороге. *** А несколькими часами позже Денис погрузил бесчувственное тело своего мертвецки пьяного барина в ландо. Левашёв никогда ещё не напивался в одиночку вот так, до беспамятства. Даже если егопрожект не закончится скандалом в свете или увольнением со службы — путь в высшие круги для него теперь заказан. Государь запомнил графа Левашёва, как человека, сделавшего его фаворитке и незаконной дочери неприятности — отныне сама его фамилия будет вызывать у императора антипатию и досаду. Нечего теперь было и думать, чтобы строить успешную карьеру при дворе. Похоже, служба у господина Нессельроде останется пределом мечтаний Владимира — и хорошо, коли он и этой службы не лишится. *** Владимир с отвращением допил остывший кофе, хотел приказать Любе принести ещё чашку, но передумал. Надо спешить в министерство. Верная своему слову мадам Нарышкина никак не стала вредить Левашёву, и, не считая кое-где просочившихся сплетен, его репутация почти не пострадала. Вот только впервые в жизни у него не было никакой цели, к которой бы он стремился, как привык, стиснув зубы и не оглядываясь ни на что. Ещё и в доме стояла непрерывная, гнетущая тишина. *** — Эй, граф! Что с вами, никак уснули? — молодой, не совсем трезвый поручик подтолкнул его локтем в бок. Левашёв нехотя обернулся. Здесь, в просторной квартире какого-то штатского, но весьма влиятельного господина, Владимир находился уже в третий или четвёртый раз. Впервые его привёл сюда приснопамятный Шаинский, бывший его противником на дуэли и простреливший Владимиру грудь. После того, как помолвка Софьи Дмитриевны и Шувалова была возобновлена — как знал их ближний круг, это случилось по приказу государя — Шаинский самолично подошёл к Владимиру Левашёву и предложил примирение. Даже сделал вид, что всё понимает и весьма сочувствует. Левашёву страшно хотелось бросить в ответ оскорбление, но он понимал, что участие в ещё одной дуэли ему сейчас совершенно ни к чему: господин Нессельроде и так поглядывал на него неодобрительно. Пришлось протянуть Шаинскому руку и ответить приветливо. После этого Владимира пригласили вместе с самим Шаинским и его друзьями посетить какого-то там известного литератора, служившего в канцелярии некоего иностранного общества. Левашёву настолько не было дела до всего этого, что, во время визитов, он только тем и занимался, что беспробудно пил, да по пятисотому разу переживал про себя случившееся с ним разочарование. В тот вечер у господина литератора собралось множество гостей:офицеры, дворяне, чиновники, по большей части молодые люди, занимавшие хорошее положение в обществе. Все они громко спорили, говорили о политике, законах, конституциях и ещё Бог знает о чём — Левашёв предпочитал не вникать. Он очнулся от полудрёмы и прислушался только тогда, когда хозяин дома обсуждал недавнюю дуэль, где был секундантом. Дуэль окончилась трагедией — оба противника были тяжело ранены и умерли через несколько дней после поединка. Лишь только зашла речь о дуэли, Шаинский встал и подтащил к хозяину дома графа Левашёва. |