Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Илья подошёл к Анне, осторожно взял её руки и по очереди прикоснулся к ним губами; затем он поклонился Клаше и вышел из прохладной комнатки на солнечный свет… Анна почти без сил опустилась на скамью. — Ну что ты? Рада же небось? — Клаша с любопытством вгляделась в её лицо. — Ох,Кланя, милая… До сих пор не верится. Кажется: сплю, а скоро проснусь — и он опять исчезнет! Анна закрыла лицо руками, засмеялась сквозь слёзы. — Теперь бы только о Елене узнать, да о маменьке моей — а там мне больше ничего и не надобно! — Правда не надобно? Анюта, а как же свадьба-то ваша? Так и будете женихом с невестой вечно называться?! — Да ну тебя! — рассмеялась Анна. — Вот устроится всё… Господи, хоть бы и дальше у нас всё ладно выходило! *** Петруша сперва насупился, увидев рядом с сияющей Анной её жениха, и лишь только поздоровался с ним за руку — с мрачным видом направился к себе в подклеть, где занимался творчеством. Впрочем, его недовольство продолжалось недолго. Илья же вскоре ушёл, а вечером вернулся из дома своего старосты, где нанимал угол — с тюфяком, одеялом и немногими нажитыми вещами. Хозяйка позвала всех ужинать: по случаю приезда жениха Анны Маланья приготовила похлёбку из рыбы, тушёную курятину и жареный картофель. На сладкое же Арина Фёдоровна торжественно внесла собственноручно испечённый пирог с малиной и черникой. Петруша, пренебрегая яствами, жадно разглядывая профиль гостя. Он почти совсем оттаял, когда Анна представила его Илье: «Это, Илюша, Пётр Семёнович, мой ученик и весьма талантливый юноша. У него большое будущее художника и скульптора». Так что теперь этот талантливый юноша мысленно прикидывал, в каком же виде станет лепить новоприбывшего с его чеканным профилем и огромными глазами… Пальцы Петра Семёновича шевелились, будто уже разминали глину. Старшая сестра подтолкнула его локтем в бок и рассмеялась. — Петенька, ну кушай же! — попросила его мать. — Оставьте, мамаша, давно я не дитё малое! — тотчас надулся отрок. Арина Ивановна покачала головой и хотела уже продолжить свою речь, но Илья внезапно повернулся к Петруше: — Отчего вы на меня так смотрите весь вечер? Тот порозовел и ответил почти дерзко: — Вот Анна Алексеевна мне велела практиковаться побольше, коли хочу в Академию на казённый кошт поступить. А здесь я всех уже и рисовал, и лепил: и сестриц, и маменьку, и Клавдию Самсоновну… Вот теперь желаю вас изобразить, если не возражаете! А позировать не нужно: у меня память хорошая! Проговорив всё это, Петруша снова исподлобья вгляделся в жениха Анны. — Совсем не возражаю! — серьёзнопроговорил Илья. — И позировать тоже могу, только в праздник, либо в воскресенье. Буду к вашим услугам. — Благодарю, — кивнул Пётруша. — Я пока что образ вам придумаю… — Не хотите ли, я подскажу? Я чуть не с детства с лошадьми управлялся, а как семнадцать мне стукнуло, сестрица старшая в стремянные барину своему порекомендовала. Вот я и сопровождал его везде, и на конюшне работал — лошади меня с полуслова слушали… — Да ведь это чудесно! — в восторге перебил отрок. — Я понял: вы у меня воин будете римский, на колеснице! Вот и лицо ваше, оно как раз такое… Он не договорил и, сорвавшись с места, выбежал из комнаты; Арина Ивановна лишь безмолвно всплеснула руками. Петруша бегом вернулся обратно, неся большую книгу с картинками. |