Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Анна молчала, потрясённая. Нет, незачем умолятьПраматерь оказать милость Злате или проявить к ней доброту. Не знает она, что такое участие или жалость! Для неё существуют только её собственные правила, касающиеся «своих» или «не своих», а всё остальное ей чуждо, да и вообще относиться к Макаровне, как к человеку — бессмысленно и опасно! Но Праматерь в очередной раз удивила её: она подошла к Анне и властно приподняла её голову за подбородок. — Думаешь, небось, что я чудовище, хуже зверя лесного? — На гладком, белоснежном лице невыносимо-ярко сверкнули сапфировые глаза. — Кабы очутилась на моём месте, может, ещё и не так бы заговорила! Я сколько раз корила себя за Отраду, за то, что натворили мы с ней — не прокляла бы её, и ничего этого бы теперь не было! А Злату я понимаю: её сердце к людям тянется, и это не только из-за князя… Анну поразила невольная горечь, прозвучавшая в словах Праматери. Она скользнула вперёд, опустилась перед старухой на колени и глянула на неё снизу вверх. — Анисья Макаровна! Если вы это понимаете… Так сделайте Божескую милость, отпустите маменьку! Князь просил, а теперь и я прошу! Ведь и у вас дорогие существа есть среди людей, вы не можете их так просто бросить! Макаровна смотрела на неё глазами, полными слёз; она протянула сморщенную ручку и ласково погладила Анну по чёрным волосам. — Похожа как на Злату мою! Если рядом поставить, как сёстры будете… Анна закрыла глаза: ей уже стало казаться, что всё получилось: вот сейчас Макаровна согласится отпустить Злату в человеческий мир — и они, наконец, смогут уйти отсюда вместе… Ледяная рука Праматери задержалась на её щеке. — А сама вместо маменьки своей согласилась бы остаться?! Если уж так о ней радеешь? В сердце Анны словно вонзился осколок льда. Остаться тут вместо Златы?! До сих пор ей даже в голову не приходила такая сделка! Но ведь маменька никогда не пойдёт на это! А Илья — он же умрёт без своей Анны! А Клаша, Арина Ивановна с детьми, маленькие племянники, сестра Елена — все, кто ей был дорог там, в мире людей! Остаться здесь и никогда никого из них больше не увидеть? Не увидеть родной город, его привычную суету, настоящую, кипучую жизнь? Ведь здесь-то у неё будет не жизнь, а медленное увядание! Анна дрожала, словно в лихорадке, понимая, что даже ради маменьки не готова на это пойти! Илюша не выдержит вечнойразлуки с ней… — Вот видишь, — устало проговорила Праматерь. — Всё на свете должно иметь своё место. Тебе не место здесь, а Злате нечего делать там, наверху. Она достала легчейшее, будто сотканное из пуха покрывало и накрыла Всеслава; по её знаку Анна повернула князя на бок, стараясь не потревожить его раны, устроила поудобнее. Полоцкий с трудом приоткрыл воспалённые, покрасневшие глаза, попытался улыбнуться графине — но улыбка, едва появившись, тотчас угасла. — Всё будет хорошо, Всеслав Братиславович, — произнесла Анна как могла твёрдо. — Завтра вам станет легче. — Станет, не сомневайся, — подтвердила Макаровна. — Коли решили за своими оборотнями идти — завтра и пойдут. Ступай и ты, Аннушка, отдохни. Или ещё о чём спросить хотела? Анна мгновение поколебалась. — Анисья Макаровна, если вам что-нибудь известно о моей сестре Елене, скажите, сделайте милость! Ведь она дочь Катерины Фёдоровны, а значит и вам родня. |