Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 103 – Ксения Шелкова

Рассвет? Анна удивилась: как они это поняли? Ведь путники шли уже давно, и никакого освещения, кроме того самого золотистого облачка, что плыло над графиней Левашёвой всё это время, у них не было. Сперва Данила нёс зажжённый факел, но вскоре каменный коридор стал сужаться, а потолоксделался ниже. Факел начал чадить, и князь приказал потушить его.

— Попробуем обойтись без огня: благодаря Анне Алексеевне у нас достаточно света.

И правда: клубок золотистых лучей следовал за Анной, будто ручной: останавливался, когда она стояла и перемещался, чуть только она снова делала шаг. Анна сперва ожидала, что их искусственное «светило» исчезнет, растает, станет невидимым — но ничуть не бывало.

Это, несомненно, облегчало путникам жизнь — но и только. Выяснилось, что оставшийся в памяти Ильи «выход на ту сторону» либо существовал лишь в его воображении, либо зимой Каменный коловрат был совсем не таким, как летом. Или же мавки умели ходить через него более короткой дорогой. Так или иначе, но они шли по каменному коридору уже несколько часов, а никакого выхода даже не предвиделось.

Илья хмурился, напряжённо прислушивался, глубоко втягивал носом воздух — ничего! Тот же холодный, желтоватый песок под ногами, по сторонам — ледяные стены и каменные своды над головой. Потолок уже опустился настолько, что рослые Всеслав и Илья доставали до него рукой — а в остальном пейзаж оставался тем же самым.

— Точно кому-то хочется заставить нас повернуть назад, — пробормотал Данила. — Чтобы мы отчаялись и ушли…

— Подождите! — попросила Анна.

— Что такое? Ты устала? — тотчас повернулся к ней Илья, но Анна замотала головой. У неё перед глазами вдруг возникло необыкновенно яркое видение — Алтын, вернее Злата, юная, прелестная, совсем, как на том портрете. Она смотрела на неё влажными от слёз глазами и улыбалась — горько и нежно.

— Маменька… Я ни за что не брошу вас здесь, — прошептала Анна.

Илья внимательно поглядел на неё.

— Что с тобой? Анна, с кем ты разговариваешь?!

Но она не слушала; выхватив альбом, Анна быстро принялась набрасывать рисунок: узкая длинная пещера с низким каменным потолком посередине которой плескалось глубокое на вид озеро… Где оно оканчивалось, видно не было.

— Что это? — Полоцкий склонился над её рисунком. — Почему вы изобразили именно это?

— Не знаю. — Анна пожала плечами. — У меня и раньше такое было: я не знаю почему рисовала Каменный коловрат, маменьку, вас, Илью…

— Государь, возможно мы как раз и должны следовать этим путём, какой нам барышня указывает. Вы ведь говорили — она проводник! — напомнил Данила.

— Значит, теперь надо искать какое-то озеро! — уныло протянула Анна. — А я опять не знаю, где оно…

Путники направились дальше; впрочем, через четверть часа Всеслав Братиславович приказал остановиться и отдохнуть. Анна про себя возблагодарила Бога: она уже буквально шаталась от усталости. А стоило сказать об этом Илье, он просто взял бы её на руки и понёс дальше — хоть весь день. Ей не хотелось слишком утруждать его.

Велижана вместе со своим отпрыском — угрюмым безмолвным Велимиром — обратились волками и заснули. В отличие от Ильи и Всеслава «обращённые поневоле» выглядели как совершенно обыкновенные волки, только тощие и облезлые. Анна про себя испытывала некоторую робость перед молчуном Велимиром, ловя иногда на себе его острый, испытующий взгляд. Впрочем, его мать Анне скорее нравилась: Велижана держалась спокойно, шла неутомимо, беспрекословно слушалась князя, а её мужественное, приятное лицо хранило следы пережитых испытаний и невзгод.