Книга Птицы молчат по весне, страница 50 – Ксения Шелкова

— Да будет тебе, — с досадой прервал его Всеслав. — Это я сам виноват: струсил, можно сказать, в дураках остался!

***

Ехать до Колтовской оказалось недолго, зато отыскав нужные улицы, Всеслав отметил про себя, что лучшего убежища, пожалуй, и не найти. Деревянные мостовые, домики с садами, хлевами, коровниками, курятниками… Тишина, спокойствие, неторопливые прохожие, играющие дети… Да сам он и знать не знал, что такие места существовали в Петербурге!

На них с Данилой оглядывались: нечасто богато одетые всадники на великолепных лошадях появлялись в этом тишайшем, точно стоячее болото, местечке!

Искомый дом, что принадлежал вдовой чиновнице, они обнаружили быстро — просто потому, что он был выше и наряднее прочих: с резными белоснежными наличниками, мезонином, островерхой башенкой и палисадником, заботливо вычищенным от снега. Объявление на воротах гласило, что дом продаётся.

Всеслав постучал: сначала тихо, потом, в нетерпении забарабанил в дверь изо всей силы. Дрогнула кружевная занавеска на окне, затем дверь приотворили: в щёлку показалось испуганное девичье личико.

— Что такое? Что угодно? — вопросил дрожащий голосок.

— Графиня здесь, у вас живёт? Дома она?

— Какая же тут графиня? Нету… В глаза не видали никаких графинь… — в изумлении проговорила девушка и хотела уже захлопнуть дверь.

Всеслав, досадуя на себя — не могла ведь Анна назваться настоящим именем! — удержался за дверную ручку.

— Послушайте, сударыня, мне очень нужно знать… Госпожа Лялина, вдова, это же верно, матушка ваша? Тут она?

— Не матушка она, а тётка двоюродная! Нету… Съехали, — собеседница снова потянула было на себя дверь; чувствовалось, что она серьёзно напугана.

— А ведь была у вас здесь дама? — И Всеслав коротко описал внешность Анны. — Может быть, комнату нанимала? Она мне писала, что проживает тут!

Девушка молчала, машинально продолжая дёргать дверь на себя; глаза же её буквально вытаращились от ужаса.

— А вы кто такие будете?

— Я её добрый друг, — поспешил заверить Всеслав, но сделал этим только хуже.

— Нету! Нету никого! — истеричновскрикнула девушка. — Не знаю я никаких… Не видела, не знаю!

Вокруг дома Лялиной начал собираться народ, заинтересованный появлением чужих людей и произведённым шумом; Полоцкий понял, что дольше настаивать не стоило. Их собеседница всё равно ничего не скажет, только внимание зря привлекут, а вот Анне всё это может навредить. Куда же, в таком случае, она пропала?

Всеслав и Данила простояли несколько часов около дома вдовы коллежского советника — никто, кроме них там не появился. Данила, пользуясь тем, что девушка в доме могла его не заметить, постучался и попросил его впустить, назвавшись покупателем. «Нету, ничего не знаю; тётушка приедет, у неё и спрашивайте!» — был ответ. Дверь не отворилась.

Приближалась масленичная неделя. Владимир Левашёв исправно ходил на службу в Коллегию иностранных дел, где был весьма на хорошем счету у графа Нессельроде. Почти два месяца он провёл, отказываясь от каких бы то ни было светских развлечений — лишь считанные разы выбирался в салон графини Нессельроде и то, когда там ожидалось меньше всего народу. И ещё несколько раз он завтракал у графини тет-а-тет, по её личному приглашению. Владимир понимал, как важно соблюсти приличия и сохранить в глазах окружающих ореол горюющего вдовца.