Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
— Да мне велено в руки, — отказался Данила. — Куда граф направиться-то изволил? Мне доктор сказал, дома они сидят… — Дома и сидел, да вот выехал — ворчливо ответил швейцар. — Коли уж так приспичило, езжай к господам Нессельроде, на Английскую — там, никак, журфикс нынче графиня устроила. Да ведь доктор и сам туда пожалует? — Да мне нужды нет, моё дело передать, что велено, — с улыбкой сказал Данила. — Поеду уж, спасибо тебе. Однако к Нессельроде он, разумеется, не поехал — всё равно это было бы бесполезно. Стало быть, неутешный вдовец недолго погоревал дома да уже принялся за светские развлечения! Со слов Всеслава Данила знал, разумеется, в общих чертах о графе Левашёве — карьерист, дамский угодник, ловок, что угорь: в любую щель пролезет! Однако,если граф отправился к Нессельроде, он, конечно, не подозревает, что Анна Алексеевна жива и находится здесь, в городе — иначе вряд ли смог бы так спокойно ехать веселиться. *** Всё это Данила передал Всеславу, едва они достигли города. Дворник сообщил им, что кроме записок и приглашений от знакомых, ещё какой-то парнишка два раза приносил письма для князя Полоцкого в собственные руки, а от кого — неизвестно. Второе было уж больше трёх недель назад. Парнишка оставил письмо, заставив дворника поклясться, что его передадут князю сразу, как тот появится на квартире. — Вот оно, письмо-то, ваше сиятельство, — чуть виновато проговорил дворник, подавая князю помятый конверт. — Сколько уж пролежало… Полоцкий выхватил из его рук письмо. Оно содержало лишь две строчки: «Наш разговор ещё не закончен. Средняя Колтовская, собственный дом г-жи Лялиной, вдовы коллежского советника». Да, кроме графини Левашёвой, вряд ли кто-нибудь написал бы ему подобное письмо! Анна настолько не искушена в каком-либо опасном деле, что совершенно не подумала: разве можно вот так, открыто сообщать о своём местонахождении? Хорошо, однако, что она догадалась не подписываться! Всеслав запоздало подумал: надо бы запустить в Петербурге слух о собственной интрижке с какой-нибудь актрисой либо певичкой — на тот случай, если кто-то видел, как поздним вечером к нему заходила неизвестная женщина. В любом случае, больше сюда Анну приглашать нельзя: слишком велик риск, что её узнают. Они с Данилой бросились отыскивать эту Среднюю Колтовскую; оба чувствовали себя виноватыми перед графиней. Однако мог ли Всеслав предугадать, что Анна вдруг решит сбежать от его верного слуги, да ещё проделает это столь ловко? Что её так напугало? Полоцкий нарочно велел Даниле ещё затемно выехать с Анной в Волчий Стан: так было бы легче всего укрыть её от людских глаз. И ещё Всеслав предполагал, что для графини будет страшной неловкостью встреча с ним при свете дня — после того, что происходило между ними ночью. Он не знал, как держать себя с ней, чем объяснить своё временное помешательство — оттого и приказал Даниле доставить графиню в поместье, а сам сперва решил ехать в скит, разобраться, что происходит с племенем Велижаны. А уж потом, когда Анна, да и он сам успокоятся, можно будет увидеться без смущения. — Кабы знать, государь, да разве бы я так за ней смотрел, — расстроенно говорил Данила. — Да вы ведь сами сказали: мол, чтоб каждое желание графини выполнял, чтоб всё, что прикажет… Вот я и послушался… |