Книга Птицы молчат по весне, страница 42 – Ксения Шелкова

— И что же? — настороженно спросила Анна.

— Разрешите мне быть вашим близким другом — я больше ничего не прошу!

Они стояли перед калиткой; вокруг порхали лёгкие снежинки, сверкающие в свете фонаря. Анна в замешательстве смотрела на Теодора и не понимала, что он хотел бы он неё услышать — после всего лишь нескольких встреч.

— Я имею в виду — вы не захотели взять деньги, и я всё понимаю, — торопливо говорил он. — Но, может быть, вы возьмёте эту безделушку, на тот случай, если…

Он вынул футляр с каким-то ювелирным украшением, открыл и протянул ей. Анна не стала даже рассматривать, что там лежит; она захлопнула футляр и без колебаний вернула его Теодору.

— Нет, простите. Я не могу принимать от вас драгоценности, как не смогла позволить, чтобы вы платили вместо меня за комнату.

— Но разве мы не друзья? — с огорчением воскликнул он.

— Простите… Теодор Иванович, — непреклонно повторила Анна. — Это невозможно.

Он сунул футляр в карман.

— Аграфена Павловна сказала, что вы заложили все свои драгоценности. Это правда?

Анна досадливопожала плечами.

— Даже если и так — полагаю, это только моя забота. Я не ребёнок и вполне в состоянии распоряжаться своим имуществом сама. И я не понимаю, какое дело госпоже Лялиной до моих драгоценностей, тем более — зачем обсуждать это с вами?!

Теодор внимательно наблюдал за ней — в его глазах промелькнуло восхищение.

— Вы, Анна, столь же горды, сколь красивы. Я обожаю женщин, подобных вам!

Он ловко подхватил её руку и поцеловал через перчатку кончики её пальцев; Анна не отстранилась, обрадовавшись, что разговоры о деньгах и драгоценностях прекратились. Однако вот с госпожой Лялиной стоило серьёзно потолковать.

***

На ужин «рыцарь» не остался, сославшись на дела. Перед уходом он смиренно извинился перед Анной за давешний разговор и поклялся больше не возвращаться к этой теме. Взамен он взял с Анны обещание пообедать завтра в прекрасном месте на углу Малой Морской и Гороховой.

— Я приеду за вами, Анна. В моей любимой ресторации закажу для нас отдельный кабинет, где мы сможем поговорить наедине.

Теодор поцеловал её руку и исчез. Графиня Левашёва через окно проводила взглядом санную тройку, на которой уехал «рыцарь» и повернулась к госпоже Лялиной.

— Аграфена Павловна, я попросила бы вас не обсуждать с вашим кузеном мои денежные проблемы. Его это совершенно не касается.

Лялина выглядела искренне огорчённой.

— Но, Аннушка, милая… Я ведь хотела как лучше! Теодор принял в вас настоящее участие, он расспрашивал, как и чем можно было бы вам помочь? Поверьте, он благородный человек!

— Всё это хорошо. Вот только я уже не маленькая и, представьте себе, знаю, что за всё в жизни приходится платить, — усмехнулась Анна. — Я не смогу отблагодарить вашего кузена за его помощь.

— Напрасно вы так, Анна Алексеевна, — покачала головой хозяйка. — Мне Теодор тоже помогал, просто по-дружески. Я ведь вам рассказывала!

Анна помнила её рассказы — однако всё равно ей виделось, что здесь что-то не так. Лялина пыталась представить «рыцаря» своим лучшим другом и защитником, заискивала перед ним и не знала, как угодить — а вот сам Теодор обращался с ней весьма небрежно, почти не замечал. Никакой заботы и нежности к кузине он не выказывал.

— И… он ведь нравится вам, Аннушка? Он весьма приятный и красивый мужчина; к тому же из хорошей семьи и состоятельный, —вкрадчиво проговорила Аграфена Павловна.