Книга Птицы молчат по весне, страница 121 – Ксения Шелкова

Из дверей уже выглядывали прочие девицы — любой неожиданный дневной визит был для них событием. Некоторые уже знали Анну как «учительницу» и приветливо здоровались с ней.

— Клаша, она… Ну… Хворает немного, — выдавила Дита, точно не решаясь, впускать посетительницу или нет.

— Мне очень надо её увидеть, Дита.

Анна без лишних слов отодвинула экономку рукой и проследовала в комнату Клавдии, которую ей указала одна из учениц. Проходя по тёмному коридору, графиня Левашёва слышала шёпот и чувствовала на себе любопытные взгляды, но это ей было всё равно. В маленькой комнатушке, которую занимала Клаша, стояла такая же, как у всех девиц, просторная кровать, застланная покрывалом с розами, туалетный столик, платяной шкап, ширма… Кто-то прислал Клавдии букет оранжерейных хризантем; пахли они горьковато и нежно.

При взгляде на подругу, которая попыталась приподняться ей навстречу, Анна замерла на месте и воскликнула:

— Клаша, кто это сделал?!

Спину и плечи Клавдии покрывали кровоподтёки, под глазом — синева, на скулах и подбородке — ссадины… Анна кинулась к ней, ощупала руки и ноги — кости вроде были целы, хотя девушка жаловалась на головокружение и тошноту. На затылке у неё, под волосами Анна нащупала огромную шишку — похоже, Клавдия получила сильный удар по голове…

Анна смочила собственный носовой платок холодной водой и положила ей на лоб. Клаша несомненно нуждалась в докторе, но, похоже, никто в «Прекрасной Шарлотте» не озаботился за ним послать.

— У тебя был врач? — на всякий случай спросила Анна подругу.

Та покачала головой:

— У нас свой есть, Аграфены старый знакомый — но он только по утрам и ходит, а позже — никогда. А простого врача Дита побоялась вызывать: будет же расспрашивать…

— Клаша, я попытаюсь написать моему старому знакомому, осторожно, не подписываясь. — Анна, разумеется, имела в виду доктора Рихтера. — Он придёт и осмотрит тебя без всяких вопросов, он хороший, добрый человек… Ведь возможно, ты серьёзно нездорова!

— Не надо, Анюта… — прошептала Клавдия. — Даже и хорошему человеку деньги платить придётся — там три рубля за визит выйдет, Аграфена подымет визг. Ну что такого, подумаешь: шлюху избили?..

Она попыталась усмехнуться, но распухшие губы горько искривились. Анна стиснула зубы; ей не хотелось расстраивать подругу ещё больше, но она не могла не спросить.

— Клаша… Это сделал он?

Прежде чем ответить, Клавдия некоторое время лежала молча, плотно прикрыв глаза. Из-под длинных тёмных ресниц сочились медленные слёзы. Анна ждала.

— Барон, да… Поделом мне. Ты предостеречь пыталась, а я не послушала. Так мне, дуре, и надо!

— Клаша, перестань! Кем бы ты ни была, это просто зверство! Этого нельзя так оставить!

Клавдия устало махнула рукой и поморщилась от боли.

Оказалось, не далее, как вчера днём барон фон Ферзен снова соизволил заехать за Клархен в своём новеньком роскошном ландо. Он вручил ей букет роз, флакон духов и изящный золотой аграф в виде цветочного венка, затем пригласил на прогулку по Летнему саду. Всё это выглядело ужасно мило и очаровательно — особенно памятуя, что их отношения были далеки от романтики обычных ухаживаний. И Клаша от души наслаждалась непривычным для неё вниманием кавалера: ведь будто настоящую даму обихаживает!

Когда, выпив кофею в кондитерской, они приехали к барону домой, тот трогательно отнёс Клавдию на руках прямо в спальню. Дальше всё шло совсем неплохо: барон был вовсе не груб, в меру горяч, пожалуй, даже и нежен, шептал «своей прекрасной Клархен» по-немецки и по-французски ласковые слова. Клаша же изо всех сил старалась угодить, честноотрабатывая щедрое вознаграждение. После того, как желания кавалера были удовлетворены, Клавдия собралась деликатно удалиться, не забыв выразить надежду на новую встречу, однако барон её не отпустил. Он предложил ей отужинать вместе и остаться с ним на ночь. Конечно же, Клавдия согласилась: ведь это означало новые щедроты со стороны фон Ферзена.