Онлайн книга «К нам осень не придёт»
|
Хотя… Здесь ведь нет никакой Катерины Фёдоровны! Похоже, она действительно нездорова, вот и мерещится всякое. — Как вы, Анна Алексеевна? — спросил Вацлав Брониславович с истинной тревогой. — Лучше ли вам? — Да, благодарю. Сердце её затрепетало, когда он опустился на колени возле её ложа и снова поднёс к её губам чашку — на этот раз она выпила всё до капельки. Полоцкий смотрел на неё с неподдельной тревогой, точно… Точно для него было страшно важно, чтобы с нею было всё в порядке. — Вацлав Брониславович, вы так добры. Простите, если я испортила вам вечер — вы, верно, желали бы теперь танцевать или играть в карты, а не скучать около меня, — пролепетала Анна, не очень понимая, что говорит. — Не стоит об этом, — нахмурился Полоцкий. — Вам надо поскорее ехать домой и лечь в постель. Тут появился Владимир Левашёв с натурально расстроенным видом; он ещё не успел произнести ни звука, как Анна нутром почуяла опасность, точно приближение грозы. — Анюта, душенька, что же такое? Тебе нездоровится? Идём же, мы сию минуту едем домой… — Владимир решительно оттеснил князя и сделал движение, чтобы подхватить её на руки — но Анна резко отстранилась и села. — Благодарю вас, не нужно: я прекрасно могу идти сама. Не стоит беспокоиться. Левашёв закутал Анну получше в покрывало, велел прислуге найти её кашемировую накидку; Анна же была вынужденаопереться на его руку, чтобы наконец проследовать к карете. В присутствии мужа она не осмелилась говорить с князем Полоцким, опасаясь выдать себя, и лишь кивнула ему на прощание. И никто не знал, когда же они снова встретятся. * * * Всю обратную дорогу Левашёв молчал и сидел, отвернув голову и пристально глядя в окошко кареты. Анна не обратила на это внимание: ей и без того было о чём подумать. Копыта лошадей звонко отстукивали по мостовой, мимо проплывал ночной Петербург, ещё не остывший после необыкновенно тёплого дня. Сейчас Анна чувствовала себя почти хорошо, если не считать лёгкого озноба; удивительно, что же это случилось с нею на приёме? Около их двухэтажного особняка на Моховой, что в темноте вместо серого казался угольно-чёрным, карета остановилась, и Анна вышла, не дожидаясь, пока Левашёв предложит ей руку. Она пошла вперёд, сбросила покрывало и накидку в гардеробной, и, занятая своими мыслями, направилась в гостиную. Надо приказать подать чаю — сейчас ей всё равно не уснуть. В большой гостиной топился камин, горели свечи: мачеха и Елена тоже не спали. Элен шила что-то из детских вещей, у Катерины Фёдоровны в руках было вязание. Анна рассеянно поздоровалась, присела в одно из бесчисленных мягких кресел, обитых тёмно-бордовым бархатом. Она поглядела на сестру и улыбнулась ей… В этот миг в гостиную крупным шагом вошёл Левашёв. Не обращая внимание на Елену и тёщу, он подскочил к Анне, схватил её за руку и рывком выдернул из кресла. Елена ахнула, мачеха от неожиданности выронила спицу — та негромко тренькнула и отлетела под тяжёлый, дубовый стол. — Что такое?.. — Вы стали слишком много позволять себе, сударыня! — тяжело дыша, проговорил Левашёв. — Мало того, что вы вечно пренебрегаете моими знаками внимания, манкируете своими обязанностями на светских вечерах… Вы теперь ещё и открыто портите мне репутацию, сводите на нет все мои усилия! |