Книга Фаворитка, страница 64 – Екатерина Оленева

— Пустите! Пустите меня! — выдохнула Мара, отчаянно сопротивляясь.

— Или что?.. Станешь ненавидеть меня ещё сильнее? Ну, и пусть! Ненависть порою греет больше любви. Чувствуешь, как бьётся сердце? — он прижал её руку к своей груди.

— Вы ненормальный… я вас боюсь.

— Ты боишься не меня, а правды, которую я говорю.

Он отпустил её лицо, но пальцы всё ещё удерживали её запястья, словно железные кольца. А потом провёл ладонью по волосам девушки — осторожно, почти нежно, что напугало Мару уже по-настоящему.

— Ненависть или любовь, — проговорил он с горечью, — какая разница? Оба источника питаются страстью.

Он притянул её ближе, прижимая к стене:

— Представь, каково это будет, увидеть, как твой драгоценный Фэйтон обладает дрогой?.. Почувствовать, как каждая их улыбка, каждый взгляд — острый клинок, проникающий в душу. Скоро узнаешь всё это на собственной шкуре.

Он оттолкнул её с такой жестокостью, что ноги подкосились, и любой, менее натренированный человек, наверняка на них не устоял бы.

— А теперь давай! Беги к моему папочке! Беги быстрее! Пока время твоего счастья ещё не истекло.

Ударив массивным бронзовым молотком по тяжёлой массивной двери, стражник широко распахнул створки, пропуская Мару в обширную залу с высоким потолком, щедро украшенным изысканной лепниной и тонкой позолотой. Тёплый свет сотен свечей отражался в зеркалах и драгоценных камнях, подчёркивая богатство интерьера. Глубокие диваны и кресла, покрытые тяжёлой бархатной обивкой, впитывали свет и отдавали его мягкими переливами.

В углу комнаты возвышался огромный мраморный камин, в котором ярко плясал огонь, разбрасывающий золотые блики на мебель и стены. Возле огня уютно разместилось широкое кресло, в котором восседал король Тарвис, погружённый в чтение старинного манускрипта.

Пламя играло на его лице, сглаживая следы прожитых лет и придавая чертам лица почти юношескую свежесть. Светлые волосы короля были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб с едва заметными горизонтальными тонкими морщинками. Его облик являл собой воплощение достоинства и власти.

Король облачился в свободное домашнее одеяние — тёмно-синий шёлковый халат, перетянутый широким поясом из чёрного бархата.

Рядом с креслом стоял изящный туалетный столик с мерцающим в свете единственной свечи канделябром и хрустальным бокалом с рубиновым вином, источающий тонкий аромат спелых ягод и специй. Лёгкий дымок от камина смешивался с тонким ароматом дорогого табака, создавая неповторимую атмосферу.

Почувствовав присутствие гости, король медленно поднял взгляд от страницы и отложил книгу в сторону.

— Наконец-то вы пожаловали. Моё приглашение, видимо, застало вас врасплох? — произнёс он мягким голосом, полным укоризны.

— Ваше Величество… — тихо отозвалась девушка, почтительно склоняя голову.

— Я ожидал вас значительно раньше, — продолжил король, сохраняя вежливый, но серьёзный тон. — Прошёл почти час с момента моего приглашения.

— Прошу великодушно меня простить, Ваше Величество, — поспешила оправдаться Мара, чувствуя, как краска смущения заливает её щёки. — По пути сюда я имела несчастье столкнуться с вашим младшим сыном, принцем Сейроном…

Она замолчала, растерявшись и не зная, как объяснить причину задержки. Прямо заявить, что встреча с принцем превратилась в настоящее испытание, показалось ей неподобающим и дерзким.