Книга Его своенравный трофей, страница 68 – Александра Питкевич

– Запасы «еды для защит в горах» у нас достаточны, чтобы не допустить голода в этот раз, – ничуть не удивившись, принялся отвечать император. – Кроме того, я уже направил людей на починку дамб и рытья каналов. Если вода поднимется выше положенного уровня, ее успеют отвести. Еще есть время, пока не начал таять снег на склонах. Этот ответ вас удовлетворит?

– Три года назад на юге с приходом жары началась эпидемия дизентерии. С этим не могли справиться почти два месяца. Многие умерли…

– Когда реки зацвели и стали опасны. Я помню. Но основной причиной было тот, что люди продолжают есть из деревянной посуды или из мисок, выдолбленных из тыквы. Если обеспечить их посудой из глины и обязать кипятить воду, то подобное не повторится. Это можно сделать, – император кивнул, и что-то быстро записал на листе, где уже было несколько строк.

– Война окончена,– я понимала, что перехожу все границы, но на сомнение и страх не было времени. – Люди многие годы платили дополнительный налог и это сильно прохудило кошельки даже у знати, не говоря о простых людях.

– Отменить мы его не можем, – император нахмурился, – не везде в стране мир и содержание армии требует средств. Но я уже подписал указ, что военные подати будут снижены. Вы допрашиваете меня так, как не делал даже мой учитель.

Проглотив горечь, проступившую на языке, я нахмурилась.Пусть это выглядело так, но стоит мне закончить, как император все поймет. Или казнит меня за проявленое неуважение.

– Почему Первый Принц не мог бы сделать все это, займи он Драконий трон? – это был, наверное, самый опасный вопрос, но от ответа на него зависело слишком многое.

– Может и смог бы, – склонив голову на бок, остановив приподнявшегося генерала взмахом руки, медленно стал отвечать император. – Но я не уверен, что стал бы. У моего старшего брата несколько иное видение ситуации. Стоит вам напомнить, что дизентерия, о которой вы говорили, настигла и его провинцию. И обладая всеми теми же знаниями, что и я, он не сделала ничего, считая это платой за глупость собственных людей. Брат считает, что каждый сам творит свою судьбу и только бедный виноват в скудости кладовых. Если люди мрут от голода, значит они не готовы к жизни, и не достойны ее.

Я впервые слышала подобное суждение, высказанное в сторону кого-то из членов императорской семьи, и мне было непросто поверить в подобное. Не уверенная, я посмотрела на генерала, ища подтверждения или опровержения сказанному.

– Это правда. Первый Герцог строг со своими подчиненными. В его провинции мир и видимое благополучие, но не благодаря помощи главы, а из-за его невероятной строгости. Люди знают, что им не стоит рассчитывать на помощь, потому трудятся на пределе собственных сил. Смертность там значительно выше, чем в других частях страны.

– Чтож, – я заерзала на стуле. Слова могли лгать, но я не видела ни нефритовых ваз на столах, ни золотой парчи на стенах. Видела иероглифы, написанные простыми черными чернилами на белой бумаге. И видела как спокойно, уверенно, без тени сомнения или запинок отвечает мужчина, сидящий за столом.

Если я ошиблась в своем выборе, то Небо рано или поздно покарает меня за это, но я так же верила, что князь Вэй, строгий и справедливый, не терпящий обмана и презирающий предателей, не стал бы на сторону подлого человека.