Книга Его своенравный трофей, страница 19 – Александра Питкевич

Мы выстроились на открытом пространстве в ста шагах перед воротами. Прямо перед нам, не дальше чем на полет стрелы, стояли кочевники. На первый взгляд казалось, что они недисциплинированны, шумливы и неспокойны. Никаких ровных рядов, кони гарцуют под седлами, воины переговариваются низкими, гортанными голосами.

Но все это обман. Не просто выяснить, где дисциплина строже, в моей армии или в этом кочевом войске. Сбежит один – казнят весь десяток. Побегут двое – казнят сотню. Потому не побежит никто. Свои же прирежут, пока сотник не заметил. А стрелы? Лучше их луков только наши большие ножные луки. Но на один такой нужен стрелок и три человека обслуги, а у кочевников, что не конник – то мастер стрелы.

Стоило моим людям только выстроиться ровными рядами, по центру пехота, по краям – два конных отряда, как шум и гам в кочевом войске стих. Место ему уступил нарастающий, все поднимающийся гул барабанов. Мерный ритм, от которого начинало сильнее стучать сердце. Я вскинул руку, зная, что с башен крепости следят за мной, за каждым движением.

Грохот тангу (военного барабана), прозвучал одним сильным ударом, перекрывая гул, идущий со стороны кочевого войска. Еще удар.

Тро-о-ом.

И мерный, тяжелый звук пошел во все стороны, накрывая, словно защитный купол, ограждая от высокого и истеричного гула степных барабанов.

Я слышал, как зашелестели латы за спиной, как мои люди развернули плечи, как распрямились спины. Войскоготовилось к бою. И не собиралось его проигрывать.**

Конь нес меня в первых рядах. О чем бы не писали мудрецы в своих трактатах «Искусство войны», они все сходились в одном: «настоящий полководец знает, что победа зависит не столько от силы войска, сколько от его духа». И вести в бой конницу, не прятаться за спинами солдат было куда важнее, чем казалось на первый взгляд.

Из-под копыт тренированного, обученного коня летели комья земли. Чуть прибитая недавним дождем, но успевшая впитать влагу, она не поднималась пылью, не застилала глаза, не забивала горло тем, кто был позади.

Опустив острие копья, я тряхнул головой, сбрасывая вниз забрало привычным движением. Мир сузился до прорези упавшего на глаза щитка. Сколь бы умелые ни были мои колдуны, удержать все стрелы вдали от желанной цели и они были не способны. Да и не так много мастеров находилось в нашем войске, чтобы рассчитывать на их силу, забывая о доспехе. С кочевниками нужно быть осторожным.

Противник успел подготовиться. Скрытые облаком шумящих, словно бамбуковый лес в грозу, стрел, мне навстречу летела одна из лучших конниц мира. Но я знал, как держать себя в бою с ними.

Дав шпоры коню, не позволяя замедлиться, я резко вскинул копье, рассекая длинным взмахом старинного оружия самых ретивых. Уши будто заложило комками шелкового волокна, какими промакивали раны. Я не слышал ни грохота барабанов, что перебивали друг друга, ни приказов командиров, ни леденящих кровь боевых криков. Только свист клинка на конце длинного древка.

Кольцо врагов сомкнулось быстро, как воды моря во время полнолунного прилива. И я, как большой камень, торчал на поверхности этой воды. Рядом не было никого из моих воинов. Конь вынес вперед, будто боги даровали ему невидимые крылья, опередив всех на два, а то и три корпуса. И это было тем, к чему я стремился. Широкий разворот копя, и в стороны разошлась сверкающая дуга. Сейчас я не бился, а скорее косил врагов.