Книга Его своенравный трофей, страница 12 – Александра Питкевич

– Гордая, вспыльчивая как кошка. Умная, как черепаха.  И хитрая, как лиса, – горячее дыхание опалило ухо. По коже прошла волна трепета и… ужаса.**

Генерал словно обезумел. Словно с него слетели все маски, все запреты. Большие шершавые ладони скользили по коже, практически царапая, оставляя красные полосы на белой чувствительной поверхности. Чжан Рэн больше себя не сдерживал, сжимал и мял мое тело, словно какой-то мясник, а никак не благородный мужчина.

От страха, от отвращения, на глаза навернулись слезы. Я знала, что нужно терпеть, нужно ждать и просто покориться, но у меня не было сил на подобное. Мне хотелось выть и кричать. Отмахнуться от этих рук, от этих жестких, грубых губ, так не похожих на те, что целовали меня всего пару дней назад.

Куда делась вся его выдержка и сила духа, что виделись в нем до этого? Я не понимала.

Оцепеневшую, меня подхватили на руки и понесли в сторону приготовленной постели. Сердце словно замерло, руки-ноги оледенели, не в силах пошевелиться. Может, это было и к лучшему, я не знала. Никогда еще ко мне так не прикасались. Так резко, по-хозяйски, словно желая оставить отметки на моем теле.

Меня уронили на перины из шелка, набитые самым дорогим пухом и Князь Вэй на мгновение замер, глядя на меня безумными глазами. В темных глазах снов пылали огни. Демон Копья, Бог Войны. Теперь я ясно видела, как именно этот человек ведет за собой армии, как он крушит врагов, повергая их в ужас одним взглядом. Только не могла понять, как в список его противников попала я.

– Наложница Е, – голос низкий, утробный, от которого холодеет кровь.

Не в силахбольше смотреть в эти глаза, ощущая, что мне с этим никак не справиться, я отвернула голову к стене, чувствуя, как по щеке скатилась горячая слеза. Я больше не была хозяйкой своему телу.

Горячие руки снова коснулись кожи, обжигая через тонкую ткань. Прошлись по ребрам и сжались на груди. Рывок, и ткань с треском разошлась. Прохладный воздух опалил кожу. Губы коснулись ключицы, скользнули ниже, следуя за руками. Тело отозвалось ужасом, бессилием. Сжалось, словно от ударов плети, а не от касаний.

И Чжан Рэн вдруг замер. Отстранился.

Я так же лежала, вслушиваясь с повисшую пугающую тишину. Пыталась угадать, где этот пугающий, сильный мужчина и что же будет дальше. У меня не было сил ни поправить одежду, то, что от нее осталось, ни пошевелилось.

Я не знаю, сколько времени прошло, пока я решилась, сумела повернуть голову. Чжан Рэн сидел в кресле в темном углу, прикрыв глаза рукой.

– Я так страшен, Тинь Ли Шуэ? Так ужасен? – едва слышно, словно шелест камыша, пронеслось по покоям. В первый миг я даже не поверила, что слова прозвучали. – Я напугал тебя?

Я не могла ничего ответить. Трофей. Военный трофей. Я не имела права сказать того, что крутилось на языке. Напугал? Это было совсем не то слово, чтобы описать все ощущения, что грызли меня изнутри.

– Уходи, Тинь Ли Шуэ. Уходи, пока у меня есть силы тебя отпустить. Не знаю, смогу ли в другой раз совладать с собой. Иди.

Чжан Рэн не двинулся с места, не шевельнул ни единым пальцем, когда я медленно, по прошествии какого-то невероятного времени, смогла подняться на негнущихся, ослабевших ногах. С трудом подняв плащ, что так и валялся у дверей, я кинула на него еще один взгляд и вздрогнула. Из-под ладони, сквозь пальцы, на меня смотрело золото глаз.**