Онлайн книга «Тринадцатая Мара»
|
Все тяжелее дышать, и исчезает пульс. В этот странный момент, в последний момент своего существования, я вдруг увидела мир прекрасным. Цельным, вмещающим в себя все, и выдохнула от тихого восторга. Конечно, черные линии плетут границы, белые их разрушают, и все это не бой – это вариации жизни и её оттенков. Это бесконечный поток единства, не признающий «плохих» и «хороших» полутонов. Все имеет право на жизнь. Всё. «Почему я не видела этого раньше?» У меня слипались веки. Дрянь, впрыснутая в меня Танией, расползлась по моим клеткам, по каждому нерву и каждый из них заблокировала. Пусть. Я все успела. Я успела увидеть… Понять… Внутри меня больше не существовало колодцев: в последний момент они растворились. Единая белизна, не пустота, но общность сущего. Я закрывала глаза, любуясь той многослойностью, которую успела уловить. Красивым миром внутри, красивым снаружи. А большего и не нужно. Сидд Он все еще стоял над телом ведьмы, пытаясь придумать, как его лучше переместить из парка куда-нибудь в окраинную лощину, чтобы устроить там костер, когда вдруг сжалось от дурного предчувствия сердце. Мариза. И вспыли в памяти слова: «Все враги повержены». Все. Почему… все? «Пусть тебе будет легче от этой мысли». Его что-то скребло, наполняло тревогой, мучило. Её бледный цвет лица, её теряющие блеск глаза. – Мариза… – прошептал он, забыв про лежащее на земле тело. Куда она пошла? Он кинулся в ту же сторону, где она недавно скрылась. Найти ее, отыскать. Аркейн активировал руну слежения и в этот же момент покрылся изнутри инеем: руна практически не читалась. Потому что не читалась аура, её носитель умирал. К выходу из парка он бежал, пытаясь нащупать эфемерный исчезающий след, и Сидду казалось, он хватает пальцами растворяющийся туман. Ко входу… Налево? Направо? К набережной… Она сидела на лавке. – Мариза! Точнее, лежала, закрыв глаза. Аркейн вдруг почувствовал, что ему трудно, почти невозможно дышать. Нужно что-то сделать с древней магией, нейтрализовать, спасти – да, когда-то он хотел, чтобы мара страдала, но не желал ей смерти; мысли его носились как сумасшедшие, и толку от них было, как от прогоревших в костре углей. Он опустился рядом на корточки, он слышал один удар её усталого сердца, второй. А после услышал последний. Сидел, не веря в то, что это произошло – у нее бледнели губы и голубоватыми становились веки. Остывала кожа, больше не билось сердце. На запястьях неестественно ярко горели обе руны – белая и черная. Аркейн не мог говорить и двигаться. Он почему-то чувствовал себя так, будто снова обрушилось здание, похоронив под обломками кого-то далеко ему не чужого. Он зажмурился до боли от ярости, от бессилия. Стиснул зубы, ощущая, что все неправильно, неверно, НЕ ТАК! Да, у этой истории не могло быть счастливого конца априори, но и такого не должно было случиться… А после он почувствовал нечто странное – в воздухе, в небе, на земле. Не сразу понял, что не так, – его оглушенное, затопленное сознание не было способно думать связно, – но понял это мгновением позже. Задвигались временные шестерни. Вселенские. Сидд никогда в жизни не видел, не ощущал этого процесса, и все волосы на его теле, все нервные окончания изнутри встали дыбом – время начало поворачивать вспять. Он ощутил невесомость собственного тела, с ужасом увидел, как перестают подчиняться гравитационным законам прохожие. Поднялись в воздух и полетели вверх опавшие листья; поплыла возле ножки лавки пустая сигаретная пачка. Все становилось призрачным: асфальт, тяжелые перила набережной, набрякшее небо. Двигались, плыли над землей, как потерявшие связь с реальностью, манекены люди, они казались Инквизитору бумажными куклами – безмозглыми, покорными. Он и сам уже парил над бетонным покрытием, но все держал в своей руке руку маленькой мары. |