Онлайн книга «Тринадцатая Мара»
|
– Ты отвлекся. Голос Сидда – как лезвие, очень тонкое и смертоносное. Как край гильотины. Мэйсон закашлялся, попросил воды, но ему её никто не дал. Тогда он продышался и заговорил вновь. – Она закинула меня сюда, предварительно окунув в какую-то муть… «Через изнанку», – думала я. Это кто-то из наших, отлично владеющий умением перемещаться. Кто-то немолодой, кто-то очень опытный. – И она ржала, – добавил Томас с отвращением, – хохотала так зло, говорила, что Марья Топь погубит всех, кто за мной сунется. Она скалила свои зубы, довольная, что теперь все выйдет так, как она изначально хотела. Под конец его рассказа я прижимала пальцы ко лбу: моя голова стала слишком тяжелой, мысли в ней тоже. Молчал Инквизитор. Молчала я. Молчал Томас. А после жалобно добавил: – Не… убивайте… И тяжело взглянули на него Инквизиторские глаза. – Из-за тебя погибли восемнадцать человек. Комната наполнилась холодом от его голоса, воздух в ней заледенел. – Я же… не специально, – Мэйсон дрожал так, что звенели невидимые цепи, – меня шантажировали, у меня… сын… Мы стояли на крыльце молча – я и Сидд. Смеркалось. Пахло тайгой – плотной, вековой. Здесь казалось – обычный дом. Просто потерявшийся в лесу, чуть рассохшийся, но пригодный для жизни. И вечер был таким, что ни о каких колдунах, ведьмах и проклятой Топи думать не хотелось. Просто ранние сумерки, просто воздух, напоенный запахом хвои. «Как хорошо, что они здесь появились. Запахи». – Что ж, у неё дважды не получилось тебя убить, – подвел итог его собственным и моим размышлениям Инквизитор. – Значит, она попробует сделать это еще раз. – Ты не расстроишься, если у нее получится. Он не ответил. Я в который раз удивилась чувству, что стоящий рядом мужчина мне не чужой. Рядом с ним даже молчать было хорошо. И его холодность изнутри относилась уже не ко мне – к Мэйсону. – Не убивай его, – попросила я тихо, – он… не виноват. – Он виноват. Ровный, безэмоциональный ответ. – Ребенок останется без отца. Так нельзя. Странная история, в которой не виноват никто, сплошные трагедии каждого, если присмотреться. Сидд молчал, и молчание его было тяжелым. – Можно ведь по-другому испортить человеку жизнь, ты ведь знаешь… Мне в ответ хмыкнули. – Ты еще скажи, что я в этом мастак. Я благоразумно промолчала, хотя именно так и думала. Не со зла, конечно, но талант к давлению на болевые точки у Инквизитора имелся отменный. – Подумай, как можно иначе… – Я подумаю, – он прервал меня довольно резко. – Оставлю его здесь болтаться на сутки. Поразмышляю. А подругу твою надо доставить домой. – Надо. Красивые, фиолетовые плыли над лесом облака. – Я запитаю тебя. Ты перетащишь нас до машины. – Почему до машины? Я могу до города… – Я сказал… – Хорошо, – согласилась я поспешно. До машины – так до машины. Лишь бы Кьяра так или иначе отправилась домой. Первый жест доверия с стороны Сидда – позволить протащить себя через изнанку. Больше не боится, что я напортачу или явлю себя в очередной раз с темной стороны? Во мне, кажется, никакой стороны не осталось – ни темной, ни светлой. – Мне нравится, когда ты такая сговорчивая. В этой фразе прозвучала насмешка. Скорее ласковая, чем колючая. И трепетно дрогнула, отозвалась душа. Не все части еще во мне умерли. Та, которая любит стоящего рядом на крыльце человека, осталась. |