Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 65 – Рина Сивая

Хитрые серые глаза смотрели насмешливо, почти издевательски. А я и ответить не могла, потому что сама не знала.

Когда я принимала решение приехать сюда, развод казался мне единственно верным решением. Но сейчас, когда я столько узнала про Ди, когда ничего не узнала про его отношение к Саше, и даже когда узнала про Елену, я почему-то начала сомневаться. Не хотела верить,не хотела поддаваться этой надежде, возникшей после слов Хави про ощущения его брата, лишенного памяти. Но все равно поддавалась.

Вдруг у нас получится? Вдруг удастся если не возродить былое, то хотя бы построить что-то новое? Я ведь все еще его любила. И у нас общий ребенок. Могло ведь это во что-то сложиться?

Мне так страшно было задавать эти вопросы вслух хоть кому-то, что я опасливо хранила их внутри, заставляя саму себя вариться в этой неопределенности снова и снова. Наверное, рано или поздно это свело бы меня с ума, но я никак не могла заставить себя отказаться от Ди, когда есть хотя бы один микроскопический шанс остаться не бывшими.

– Эй, Ань, – поняв, что я в очередной раз загналась чем-то, Лерка отставила свой бокал и опустилась рядом со мной на пол у открытого чемодана. Ее миниатюрные руки скользили от моих локтей выше и обратно, растирая окоченевшие конечности. Так по-домашнему, что меня быстро отпустило. – Это твой муж. И твой сын. Только тебе решать, что со всем этим делать. И если ты считаешь, что вы с Диего можете сойтись обратно – в этом нет ничего плохого, кто бы что тебе не говорил. Попытаться стоит хотя бы для того, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Лера младше меня на четыре года, а мне порой казалось, что старше на целую жизнь. Она так легко рассуждала о таких сложных вещах, словно миллион раз с ними сталкивалась. Возможно, все дело в том, что Лера ко многому относилась намного проще, и там, где я заморачивалась над каждой мелочью, она просто опускала руки и позволяла всему идти своим чередом. Я так не умела, особенно если это касалось отношений. С мужчинами, с друзьями, с семьей. Да я над Сашей первые месяцы тряслась так, что сестра частенько крутила пальцем у виска. Ничего, я переболела, стала спокойнее и не равнодушнее, нет, просто адекватнее. Ведь ничего страшного не произойдет, если мой сын будет бегать по чистому полу босиком, а не в носках.

Вот и теперь, несмотря на собственное негативное отношение к Диего, Лерка улыбалась, глядя на меня. И говорила слова, которые очень много для меня значили:

– Не важно, как и кто будет относиться к этому, Ань. Это твоя жизнь, живи ее так, как хочешь ты.

– Лерка! – не смогла удержать чувств и крепко обняла сестру, пряча тем самым от нее слезы. Но Валерия слишком хорошо меня знала, раз не больно постукиваламеня по спине и безжалостно напоминала:

– Будешь реветь – тушь потечет. Пойдешь поправлять – застрянешь на полгода. И не дождется тебя твой принц. Иди уже, джинсы и водолазка будут в самый раз.

Избавив меня от мучительного выбора, Лера подхватила свое вино и демонстративно упала на диван, включая телевизор. Еще полминуты я смотрела, как сестра с умным видом разглядывала происходящее на экране, хотя ни черта не понимала в испанском телевидении, а после подцепила нужные вещи и пошла переодеваться.

Больше сомневаться себе не позволила. В конце концов, это просто разговор, а не свидание. Может, мы сейчас договоримся разойтись навсегда по разным сторонам света и никогда больше не вспоминать друг о друге. А может и нет.