Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 6 – Рина Сивая

Если еще мгновение назад я планировала промокнуть салфетками устроенное на чужой одежде безобразие, то теперь возможность дотронуться до мужского тела меня почти пугала. Ибо слишком соблазнительными казались эти едва заметные в вырезе волоски, убегающие ниже.

Да, я извращенка. Мне нравилась волосатая мужская грудь! Не до состояния обезьяны, конечно, но это куда притягательнее, чем вылизанные до блеска тела с обложек журналов. Мужик должен оставаться мужиком, и сейчас напротив меня – как раз такой образец.

– Это карма, – по-русски усмехнулась я и с силой прижала салфетки к рубашке, почти сразу отпустив бумагу, будто бы могла через нее обжечься.

Длинные пальцы успели перехватить салфетки до того, как те упали, и принялись оттирать следы от коктейля. Безуспешно.

Стерва внутри меня испытала удовлетворение – ведь наверху, в номере, моя блузка висела на полотенцесушителе с таким же несмываемым пятном.Но выкидывать ее было жалко, поэтому, бросив попытки отстирать кофе отельным мылом и гелем для душа, я решила отложить вопрос до возвращения на родину.

А мужчина все пытался оттереть красноватые разводы, словно не замечал, что делал только хуже. Я тактично помалкивала, боясь, что с трудом удерживаемая ирония прорвется наружу, и случится международный скандал. Наверное, мне стоило еще раз извиниться и отойти, но…

У меня отпуск. Я – в лучшем городе мира, в красивом коктейльном платье цвета ночного неба. Передо мной – божественно красивый мужчина, пусть и немного злой. Интригующее начало вечера, разве нет?

Жаль, выпивка закончилась, не начавшись. Даже попробовать не успела!

– ¡No una mujer, sino un desastre! [Не женщина, а катастрофа! (исп.)] – откидывая мятые салфетки на стол, рычал мужчина. А после поднимал на меня свои блестящие то ли от злости, то ли от света глаза. – Ты должна мне новый… рубашка!

Его акцент – это что-то с чем-то! Улыбнулась непроизвольно, когда он с таким трудом подобрал слово «рубашка» и прорычал первую букву. Прямо зверь какой-то.

– А ты мне – новый коктейль, – пожала я плечами и кивнула на свой стакан, где остались только прилипшие к стенкам листики мяты и неровные кусочки лимона.

Мужик смотрел так, словно собирался мне голову оторвать. Но, видимо, он никогда не встречал русских девушек и не знал, что такими взглядами максимум, что он может вызвать – это иронично приподнятую бровь.

– Repetir para señorita [Повторите для сеньориты (исп.)], – постучав костяшками по стойке, от которой мы так и не отошли, незнакомец привлек внимание бармена и указал на меня.

Сеньорита. Как приятно! И ведь сегодня это далеко не первый раз, когда меня так называли, но почему-то именно сейчас обращение заставляло еще шире растягивать губы.

– В моем номере нет стиральной машинки, – предупредила я, когда мужчина вновь обратил на меня свой взгляд. Уже не столько злой, сколько заинтересованный. – И стирального порошка. Поэтому с рубашкой, увы, помочь не могу.

Я говорила на русском, не сомневаясь, что он поймет. Но все равно думала, что на понимание моей фразы незнакомцу потребуется больше времени.

– Могу взять натурой.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Во-первых, потому что такого ответа я вообще не ожидала. Во-вторых, потому что мой визави произнес фразу так правильно, что закрадывались сомнения касательно происхождения этого барселонского красавца. А в-третьих, потому что его оценивающий взгляд, медленно блуждающий по моему обтянутому коротким платьем телу, весьма однозначно говорил о том, что смысл своих слов мужчина прекрасно понимал.