Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 59 – Рина Сивая

Елена предлагала расторгнуть брак так, не поставив никого в известность. Мол, знала людей, кто за определенную сумму может провернуть, будто моя жена «пропала без вести в своей России». Но тогда чувственное прорвалось наружу.

Мне хотелось хоть раз с ней встретиться, с женщиной, которая носила мою фамилию. Посмотреть в ее глаза и узнать, что именно сподвигло ее исчезнуть. Я даже спрашивать ничего не собирался, просто хотел попросить развода. Пять лет прошло! Не сомневался нисколько, что для Анны Солер наш брак тоже остался в прошлом.

Выяснил все сам, не обращаясь к брату, хотя знал, что последнее время он поддерживает связь с моей женой. Купил билет, прилетел, правда, рейс задержали, поэтому в Екатеринбурге я оказался значительно позже ожидаемого. В офисе, куда я приехал, мне сообщили, что Анна Солер уже ушла. Но дали адрес, где она должна была быть.

Какой-то ресторан. Девушка-хостес, попросившая меня подождать. Проход в явно забронированный подо что-то зал.

Я заметил ее сразу. Не знаю, как и почему, но стоило только пробежаться глазами по гостям, как взгляд сразу же прилип к фигуре в темно-синем брючном костюме. Она стояла спиной, но я точно знал, что это она.

Скажу честно: я ожидал какого угодно приема, от ледяного равнодушия до истеричного крика, но того, что жена упадет в обморок при виде меня, я никак не мог себе представить. Вокруг нее сразу засуетились какие-то люди. Одну из них я смутно помнил по фотографиям со свадьбы, поэтому предположил, что это сестра Анны. А вот мужчина, подхвативший мою жену на руки, был мне незнаком.

Как незнакомо было и черное чувство злобы, накрывшее с головой, когда он уносил Ану.

Что-то внутри настойчиво требовало отобрать женщину из чужих рук и не подпускать к ней больше никого. Но я отмахнулся, запрятав эмоции куда подальше. Я здесь по делу, а не ради пробуждения памяти, которая, как я уже понял, совсем не желала пробуждаться.

Я ждал, стоя в коридоре под дверью, когда Анну приведут в чувство. Вошел внутрь под недовольным взглядом ее сестры, уже догадываясь, что теплого приема мне здесь не откажут.

И замер, оказавшись внутри, когда огромные глаза встретили меня без недовольства, холода или равнодушия.

Точно так же они смотрелина меня с той свадебной фотографии, что лежала на самом верху коробки в моем гараже. С теми же чувствами и теми же бликами в серых переливах.

Я был уверен, что услышу сейчас что-то важное, но Ана сказала мне лишь одно слово. Она поздоровалась. А сердце внутри сошло с ума от звука голоса, который я слышал впервые.

Это ненормально, так остро реагировать на человека, которого ты видел первый раз в своей осознанной жизни. Но я будто снова оказывался в той палате, где вокруг меня собрались люди, которых я не знал, но которые называли себя моими родными, и меня топили необъяснимые чувства.

Но Ана никак себя не называла. Она вообще молчала, поглощая меня взглядом, который я боялся расшифровать неправильно. Это ведь любовь в ее грозовых глазах? Или ненависть? Что за чувство? Почему в его отголосках мне мерещится боль?

Я ничего не понимал, а непонимание – то, что я больше всего ненавидел. Поэтому я сделал то, ради чего приехал: попросил развод.

И меня выставили вон. Я даже не успел осознать, как сестра моей жены наехала на меня с криками, а незнакомый мужчина, весь разговор бережно сжимавший руку Аны, сопроводил на выход. Мне наглядно продемонстрировали, как не любят меня в этой чужой семье, но почему внутри упорно зрело чувство, что все неправильно? Я даже задержался в России, чтобы понять, надеялся, что кто-то из близких моей жены мне позвонит. Но этого не произошло.