Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 35 – Рина Сивая

Мы вполне неплохо беседовали, практически как давние друзья, пока Хавьер не спросил:

– Могу я задать личный вопрос?

Я, не чувствуя подвоха, позволила.

– Почему ты согласилась дать Ди развод?

Если еще минуту назад я чувствовала себя легко и спокойно, то после этого вопроса нервозность, преследовавшая меня всю последнюю неделю перед вылетом, вернулась. Я снова чувствовала, как тяжелеют плечи под грузом ответственности за принятое решение, и задыхалась от необходимости рассказать о Саше. А еще я боялась, очень боялась того, что будет дальше. Не только со мной, но и со всеми нами, включая Хавьера.

– А почему мне отказываться? – я постаралась взять себя в руки, но меня выдавала дрожь в пальцах, и я спрятала их в сумке, делая вид, что ищу телефон. – Мы давно уже чужие люди. Пять лет прошло.

Я старалась сама себя убедить этими словами, ведь мое глупое сердце до сих пор отказывалось признавать Диего чужим. Но разум настаивал, и я верила, что однажды смогу произнести эту фразу без привкуса пепла на языке.

– Пять лет, за время которых ты даже не попыталась что-то изменить, – неожиданно прозвучало так горько, что я действительно могла бы почувствовать себя виноватой, если бы не одно «но».

Что именно, по мнению Хави, я должна была изменить, когда мой муж был мертв?

Поэтому я смотрела на Хавьера с непониманием и чуточку – удивлением за то, что он вообще смеет меня в чем-то обвинять. А он, улучив момент на светофоре, глянул на меня с настоящим разочарованием.

– Хави, о чем ты вообще? – попыталась уточнить я. Уж от кого, а от него таких претензий я вообще не ожидала. Ладно бы его мать! Или сестры, у которых никогда не было собственного мнения. Но не Хавьер, всегда понимавший меня лучше остальных.

– Ты не представляешь, как нам было тяжело первое время, – обрушилось на меня признание, в котором так и сквозила застарелая боль. И да, обида там тоже была. Обида на меня. – Объяснить ему все, когда он ничего не понимает, но все чувствует, а тебя не былорядом, и мы…

– Так, стоп, Хави! Остановись! – почти прокричала я, понимая, что ничего не понимаю. Только то, что Хавьер за что-то считает меня виноватой настолько сильно, что не простил до сих пор. А меня не за что было прощать! Это ведь я умирала там, за пять тысяч километров! Я, а не кто-то из них! – О чем ты вообще говоришь? Как ты можешь обвинять меня в том, что меня не было, если вы сами мне сказали, что Диего умер?

– Что?!

Автомобиль так резко остановился посреди дороги, что ремень безопасности больно впился в плечо и живот. Со всех сторон раздались недовольные гудки машин, но Хавьер не обратил на них внимания: он смотрел на меня глазами, полными ужаса.

– Твоя мать! – шумно выдохнув, я попыталась успокоиться, но куда там. Меня злили беспочвенные обвинения, меня мучили воспоминания о том дне, который я столько лет обещала себе не вспоминать. И та фантомная боль отзывалась внутри до сих пор, не давая дышать полной грудью. – Это ведь она написала. Написала, что нас больше ничто не связывает и она этому дико рада!

Возможно, я чуть перевирала слова и добавляла черноты, но суть была ясна. И да, я все еще ненавидела сеньору Солер за то сообщение. Искренне и всем сердцем ненавидела, за что мне совсем не стыдно.

– Ана, – Хави покачал головой. Теперь он выглядел больше растерянным, чем удивленным. – Тут какая-то ошибка…