Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 34 – Рина Сивая

В этом был весь Хави. Если Ди обычно не распылялся на эмоции, то Хавьер источал их налево и направо. Улыбался, шутил, громко смеялся. Хмурился, если ему что-то не нравилось, мог пустить слезу на особо трогательном моменте фильма. Да-да, он плакал на нашей свадьбе, я видела! Плакал и улыбался.

А теперь он улыбался мне так, словно и не было этих пяти лет. Словно мы все те же Хави и Ана, которые пили пиво и обсуждали футбол, сидя на диване в ожидании Диего.

– Господи, я так рад тебя видеть! – отпустив меня, проговорил Хавьер. – Почему ты не написала? Я бы встретил. Куда вас отвезти?

Ностальгия резко отпустила: я вспомнила, кто я и зачем здесь. Не было больше никакого счастливого семейства Солер. Зато был другой Солер, которого я пока не была готова представлять этому миру.

– Спасибо, но мы уже заказали трансфер, – скупо улыбнулась я, кидая быстрый взгляд на сестру.

– Знаешь, мы можем доехать и сами, – внезапно ответила Лера. – Тебе все равно на встречу. Езжай с Хавьером, вам не мешает поговорить.

И легкий кивок в сторону машины, в которой уже сидел мойсын. Да, намек я поняла, но как сообщить Хави о том, что он уже дядя, я пока не представляла.

Только поговорить и правда стоило, поэтому я лишь кивнула и, попросив у Солер минутку, вернулась к сыну.

– Скоро вернусь и пойдем на море, – пообещала я, оставляя поцелуй на мягкой щеке. – Слушайся Леру.

– Хорошо, мамочка! Люблю тебя!

Фраза, которая каждый раз дарила мне крылья. Я не заставляла и не просила сына, он всегда произносил ее сам, по собственному желанию. Так же, как делал когда-то и его отец.

Забрав сумку с документами, я дала последние указания Лере и вернулась к Хави. Он моему решению явно обрадовался, иначе объяснить его улыбку я не могла, и проводил к своему внедорожнику.

– Как долетели? – выруливая с парковки, начал беседу Хавьер.

– Спасибо, все хорошо.

Неловкая пауза, которую водитель быстро заполнял новым вопросом:

– Вы остановились в отеле?

– Да, – я кивнула и сообщила название. Выбирал Паша, сказал, что бывал в нем пару раз и ему все понравилось. Я решила довериться, ведь мой отельный опыт в Барселоне ограничивался тем, где я познакомилась с Диего. Оказаться там без него было невыносимо.

– Мне кажется, это излишне, – не глядя на меня, ответил Хави. – Вы вполне могли бы поселиться у Диего, он все равно живет в квартире, дом пустует. Или у меня, если тебе тяжело возвращаться туда.

Тяжело ли? Не знаю, я об этом не думала. Но стоило Хавьеру озвучить такой вариант, как внутри все болезненно сжалось. Наверное, действительно было бы тяжело – но не потому, что дом Ди навевал неприятные воспоминания, а потому, что больше не принадлежал мне.

Я ведь влюбилась в ту виллу сразу, как переступила порог. Одного вдоха внутри моего нового места обитания было достаточно, чтобы понять – оно идеально мне подходило. Не знаю, может, это был самообман, и я бы рассуждала точно так же в любом другом месте, лишь бы Диего был рядом. Но глупо не признать, что его столичная квартира вызывала во мне куда меньше восхищения.

А теперь вернуться в тот дом, но не в качестве хозяйки, а в качестве гостьи? Нет. К этому моя ранимая психика не была готова.

– Не думаю, что это уместно, – вот и все, что я смогла ответить, отведя взгляд.

Какое-то время мы ехали молча. Потом Хави спросил, что у меня случилось нового, и я вкратце рассказала ему о том, что произошло с момента нашего последнего созвона, исключая встречу с Диего. Солер поступил аналогично, похваставшись очередным открытым фитнесс-клубом, ставшим юбилейным двадцатым в его собственной сети спортивных центров.