Книга И пеплом стали звезды, страница 70 – Рина Сивая

Теперь они отросли чуть ниже плеч, и я могла собрать их в кривой хвостик, но возвращаться к прическе под мальчика желания не возникало.

— Может, тогда губы увеличим? Или скулы?

Нет, такие кардинальные смены внешности я тоже не одобряла, как и татуировки — меня передергивало от одного только слова. К счастью, Агнесс предложила лишь однажды, и после моей реакции больше не решалась повторить.

— Ну, остаются только глаза, — выдохнула Агнесс, но тут же ее лицо озарила новая идея. — Кстати, это мысль! Я недавно у Харта новый аппарат выбила, помогает встраивать сенсоры на сетчатку. Думаю, если его чуть перенастроить, получиться и цвет радужки поменять. Хочешь попробовать?

Я не хотела сидеть и думать, какая из ампул поможет мне уснуть и не проснуться, поэтому согласилась. А когда Агнесс, закончив копаться в приборе, спросила,какой мне хочется оттенок, я без раздумий назвала зеленый.

— Как у Айвена? — расплылась в довольной улыбке зантонка.

— Нет. Ярче. И светлее. Как… изумруд.

Агнесс докапываться не стала, а лишь усадила меня в другое кресло и надвинула вперед аппарат.

— Должно сработать, — ворчала она себе под нос, щелкая по сенсору. — На край, вообще больше ничего не увидишь. Нет отражения — нет проблемы.

Для врача у Агнесс был на редкость черный юмор. Иногда он мне даже нравился.

Через полминуты я действительно ничего не видела, лишь ощущала легкое давление и странную прохладу где-то глубоко в глазных яблоках, но не испытала никакого страха — мне было все равно. Ощущение быстро прошло, стоило только проморгаться, и передо мной предстала улыбающаяся во весь рот Агнесс.

— Ой, тебе так идет!

Это был не тот зеленый, который я себе представляла, но определенно близкий к нему. И на какое-то время мое сознание успокоилось.

Айвен, увидев меня после офтальмохромии, сразу же подумал, что это — реакция на него. Пришлось тащить его к Агнесс, чтобы убедить в собственной правоте. Архонец расстроился, но от воссоединения это нас не спасло. И все равно Айвен оставался уверен, что цвет я выбирала, думая о нем. Не стала его разочаровывать.

Затем он снова начал требовать от меня больше, чем я могла ему дать, и мы снова разошлись. Потом повторили. А два месяца назад разругались на ту же самую тему, что и последние раза четыре: Айвен упорно пытался уговорить меня на ребенка, а я категорически отказывалась.

— Ты уверена? — нахмурился Харт. Разумеется, он был в курсе того цирка в столовой; я уверена, что слухи об этом прошлись по «Колибри» уже пару сотен раз.

— Айвен бесит меня только на «Колибри», — подтвердила я. — Во время полетов он лапочка.

— Ну, это все же твое задание, — в итоге выдыхал Харт, соглашаясь.

Раз мое задание, значит, и командовала я. И партнеров набирала я. И денег больше, конечно же, тоже получала я.

— Твой контракт подходит к концу, — у самого выхода остановил меня Харт. — Это поручение — последнее, которое ты успеешь выполнить до его истечения. Я бы хотел обсудить с тобой условия продления, когда ты вернешься.

Я замялась. Этого разговора я боялась, потому что не знала, что говорить. Не знала, что отвечать на предложение старика.

— Я... пожалуй, я бы хотела взять отпуск по возвращении, — выпалила я, и с каждой секундой мысль об отсрочке казалась все спасительнее. — Хотела бы съездить куда-нибудь, расслабиться.