Книга И пеплом стали звезды, страница 202 – Рина Сивая

Честно? Мне было плевать. Шрамы, импланты, протезы — что угодно. Лишь бы живой.

— Я хочу его увидеть.

Ив тяжко вздохнул, а после отошел в сторону, указывая мне на стопку одежды.

— Особо ничего ты не увидишь, его капсула закрыта. Но я тебя провожу. Переодевайся.

Улье вышел, давая мне возможность сменить больничную сорочку на комбинезон — снова синий, полетный. С нашивками старшего сержантаи именем на груди.

Л. Корте.

И почему-то именно эта вышивка пробивает меня на слезы, которых так давно не было.

Тай обещал, что вернет мне мою жизнь. И он это сделал.

Ну, и не только он.

— Я так понимаю, за форму мне нужно благодарить тебя? — спустя несколько минут, потребовавшихся мне для успокоения, интересовалась я у Улье уже в коридоре.

— У тебя есть куча других вариантов, за что меня благодарить, — усмехнулся полковник, за что захотелось срочно дать ему подзатыльник. — Но форма — это распоряжение адмирала Ниаста. Он, кстати, хочет тебя видеть, поэтому прости, но свидание будет быстрым.

Мы остановились у перегородки в соседний отсек. Ив протянул руку, позволяя датчикам считать его код, а после пропустил меня первой в открывшийся проход.

Это не первый отсек интенсивной терапии, который я видела, но первый, от которого у меня пошли ледяные мурашки. Запах лекарств, приглушенный свет, мрачный персонал, уткнувшийся в экраны, чтобы ежесекундно мониторить программу восстановления. И в самом центре — белоснежная капсула с непрозрачным куполом, как Улье и предупреждал.

— Не больше минуты, — предупредил нас кто-то, на кого я даже не посмотрела. — Слишком сильный резонанс частот, пациенту сейчас это противопоказано.

Даже тут наша совместимость мешала. Какая ирония.

И все же я подошла вплотную, положила ладонь на холодное стекло. И почувствовала, как внутри становится теплее.

Тай меня чувствовал. Не осознавал, возможно, но его наросты узнавали меня даже через капсулу. И мои сенсоры отвечали ему тем же.

Минута пролетела как одно мгновение. Мне казалось, я только и успела что моргнуть, а вот уже Ив Улье осторожно обхватывал ладонью мой локоть и утягивал меня в сторону, уговаривая не мешать медикам делать свою работу.

— Поверь, они не позволят, чтобы с твоим мужем что-то случилось.

Я верила. И позволяла вести себя дальше по переходам и отсекам корабля, который когда-то знала как свои пять пальцев.

«Каприс» моего отца ничем не отличался от «Каприса» адмирала Ниаста, только встречные лица были другими. О том, что когда-то флагман сильно пострадал, не говорило ничего. Ни единого следа ремонта, шва запаянной обшивки или отделки другого оттенка. Если прикрыть глаза, вполне можно было представить, что на капитанском мостике меняждал адмирал Трасс.

Но, разумеется, встречал меня совсем не он.

— Сержант Корте!

Смешно: я вздрагивала не от произнесенной фамилии, а от звания, которое давно уже не чаяла услышать в свой адрес. Но именно так меня встречал адмирал: согласно уставу.

И я отвечала тем же, вытягиваясь в струну и отдавая честь.

— Адмирал Ниаст, старший сержант Корте по вашему приказу прибыла.

Тварг заметно постарел с нашей прошлой встречи, зато его взгляд стал более… адмиральским. Уверенным, холодным, жестким. Офицерским.

И тем неожиданнее было, когда мужчина шагнул вперед и крепко меня обнял.

— Рад видеть вас живой, Линнея, — тише и совершенно иным тоном поприветствовал меня Ниас.