Книга И пеплом стали звезды, страница 200 – Рина Сивая

Таймарин не успел среагировать. Не успел отдать команду. Не успел даже подумать. На рефлексах он дернул Лин вниз, накрывая ее собственным телом.

Успел ровно за секунду до того, как мир вокруг взорвался огнем и металлом.

А после… его накрыла темнота.

Линнея Корте

Просыпаться в медицинской капсуле полного восстановления становится моей привычкой. Я смотрела в прозрачный купол сквозь мерцание приборов и пыталась понять, как я к этому отношусь.

Взрыв.

Не слово, а целый поток из образов в голове. «Нея» под прицелом. Сигнатура залпа с «Остиона». Тай дернул меня вниз, накрыв своим телом. Оглушительный грохот. А после… темнота.

Тай. Где Тай?

Я попыталась повернуть голову, но капсула держала меня неподвижно. Только глаза могли двигаться, и я старательно водила ими по сторонам, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. Ряды белых стен, белый потолок, белый пол. Медицинские капсулы, выстроенные друг за другом. Некоторые пустовали, в других мерцали индикаторы.

Но Тая я не видела. Не могла понять, в соседней капсуле — он или не он. Не слышала его голоса. Только тихое жужжание оборудования и приглушенные звуки шагов где-то вдалеке.

Как там «Нея»? Что с Элиасом? Последнее, что я помнила, — адмирал Ниаст задерживал генерала по обвинению в измене. Но почему тогда был залп? Почему «Остион» стрелял?

Хотя, это как раз объяснимо. Загнанный в угол, генерал хотя бы напоследок собирался уничтожить свидетелей. И выбрал для этого самый грязный способ.

Надеюсь, его за это уничтожили на месте.

Я попыталась пошевелиться, но успехом попытки не увенчались. Я не чувствовала тела, что могло значить только одно: мои повреждения оказались довольно сильными, и программа восстановления еще не залечила их до конца. А если я права, то Тай…

Фантазия снова рисовала в голове образы, но теперь не из воспоминаний, а из предположений. Таймарин закрыл меня собой, и если даже в таком состоянии я умудрилась сильно пострадать, то Корте…

Паника накрыла внезапно, застилая темнотой глаза и учащая пульс. Капсула на это тут же среагировала предупреждением и красным светом, а еще противным писком, который пробивался даже через гул в моих ушах. Могла ли я успокоиться сама? Вряд ли.

Но это и не потребовалось.

— Старший сержант Корте, — раздался знакомый голос, заставив меня вздрогнуть. — С возвращением. И пока вы не загнали свое сердце до смерти, сразу скажу, что ваш муж жив.

Жив. Жив! Облегчение прокатилось по венам теплой волной, разгоняя холод ужаса, и то самое сердце застучало спокойнее.

— Воттак, да, уже лучше, — себе под нос ворчал Лисайя, тыкая в кнопки управления капсулой. — Должен признать, вы выглядите значительно лучше, чем несколько часов назад.

Я очень боялась представить себе, как могла выглядеть несколько часов назад, поэтому запретила себе об этом думать.

— Тай… — попыталась я спросить, но голос срывался. Капсула, видимо, все еще помогала моим легким работать, но говорить было трудно.

— Таймарин? — Лисайя подошел ближе, и его лицо появилось в поле зрения. Он выглядел усталым, но улыбка уголками губ была добродушной. — Он тоже в капсуле, в соседнем отсеке.

Эта информация не давала мне ничего, совершенно. И, наверное, неудовлетворение отразилось в моих глазах, раз курианец поинтересовался:

— Хотите спросить о нем? — Лисайя наклонился. Я кивнула, насколько это было возможно. — Хорошо. Но сначала проверю показатели.