Книга И пеплом стали звезды, страница 106 – Рина Сивая

— Мне нужно перевесить военные жетоны, — ответил Таймарин, входя в лифт. И прежде, чем зантонка последовала за ним, добавил: — Как можно скорее.

Арлин приставила уже занесенную ногу обратно ко второй и нахмурилась еще больше.

— Сделаю, полковник.

Что же, надо как можно быстрее объяснить девчонке, что кроме службы между ними ничего не будет. Вообще ничего.

— А вот и ты, мой отдохнувший друг, — поприветствовал Лисайя вошедшего командира. — Должен признать, ты выглядишь значительно лучше.

Таймарин принял комплимент кивком.

— Где Лин?

Медицинская капсула, куда Эш Мас перенес Линнею после допроса, оказалась пуста.

— Ну, не держать же ее столько времени на проходе, — добродушно усмехнулся Лисайя и двинулся в смежный отсек. — И пока ты не стал заваливать меня вопросами, хочу тебя сразу порадовать: все прошло хорошо, и операция, и восстановление. Нарастить новые защитные оболочки мы, конечно, не смогли, но за пару дней они начнут восстанавливаться сами. Это естественный процесс.

— Только где бы нам взять эту пару дней, — проворчал себе под нос Таймарин, следуя за врачом к палатам восстановления.

«Нея» не может стоять в этом секторе вечно, рано или поздно им придется продолжить путь до сектора ЗТ-81, где располагалась одноименная база предписания фрегата. Там же отчета будет ждать генерал Элиас на своем «Остионе». А что делать с командующим, Тай пока не знал.

И Лин — сейчас она призрак по всем законам. Как вернуть ее к жизни не только в реальном, но еще и в юридическом аспекте?

Да, уТаймарина Корте очень много дел в ближайшее время. И этого времени очень, очень мало.

Десять минут разумности закончились, стоило только увидеть ее — Лин, лежащую в медицинской капсуле. Такая хрупкая, такая беззащитная.

Такая знакомая.

— Что с ее волосами? — поинтересовался Тай, так и оставшись стоять у входа в палату.

— Ты про цвет? — поинтересовался Лисайя, походя к капсуле и выводя на купол данные. — Результат работы программы глубокого восстановления. Она возвращает первозданный вид всему, что было изменено химически или хирургически, как, например, офтальмохромия.

— Что? — не понял Корте.

Курианец перевел на него снисходительно-насмешливый взгляд.

— Офтальмохромия, операция по смене цвета сетчатки. Твоя жена с ее помощью изменила цвет своих глаз на зеленый.

Еще пятнадцать минут назад Таймарин думал, что его уже ничто не сможет удивить после того, как Лин вернулась с того света. Но операция по смене цвета сетчатки?

— То есть тот зеленый цвет — не показатель совместимости с каким-то архонцем? — осторожно уточнил Корте, очень боясь услышать ответ.

— Нет, никакой совместимости. Всего лишь красящий пигмент, введенный в верхние слои глазного яблока.

Лин перекрасила себе глаза. Свои невероятно красивые, глубокие черные в этот непонятный зеленый — зачем? Была, конечно, у Таймарина одна догадка, но он запретил себе ее развивать.

— Я могу подойти?

Внутри все замерло в ожидании ответа. А сенсоры… кажется, чувствительность Тая снова возросла, раз его наросты сейчас ощущались так остро, каждый из них. Как если бы кто-то в каждый колол неострой иголкой.

Испытай он это вчера, когда Лин вошла в допросную комнату, никаких сомнений в ее возвращении не возникло бы. Так Таймарин Корте реагировал только на одну женщину в своей жизни. Видимо, слишком большое количество введенных накануне блокираторов смогло загасить всплеск собственных ощущений, а теперь им не мешало ничего.