Книга И пеплом стали звезды, страница 103 – Рина Сивая

Похоже, именно это со мной и произошло. Я попыталась хотя бы повернуть голову в сторону, но шея отозвалась тупой болью.

Прямо над ухом раздался сигнал, и почти сразу в зоне видимости появился уже знакомый курианец. Тот же белый халат поверх серого комбинезона, те же очки. Та же улыбка.

— Рановато, милая, вам бы еще поспать.

Его голос звучал мягко, почти ласково. Но за этой ласковостью сквозила привычка говорить с теми, кто еще не до конца понимал, где находится и что с ним произошло.

— Что случилось?

Как я тут оказалась? Не помнила. Последнее воспоминание, как Айвена уводят на допрос, и…

Точно, допрос. У меня он тоже был. И Тай был. Со своим грозным «Линнея Трасс мертва».

Эти слова отдались эхом в памяти. Голос Таймарина Корте звучал так уверенно, так убежденно. Он произнес это не как угрозу. Не как предупреждение. Он сказал это как констатацию факта.

А я жива. Опять.

— Ммм, и что же вас так расстроило? — поинтересовался врач, перетаскивая данные прямо по защитному куполу моей капсулы. — Вижу изменения в мозговой и сердечной деятельности. Расскажете?

Над моей головой плыли цифры, графики, диаграммы. Все это отображалось прямо на прозрачной поверхности капсулы, как будто кто-то рисовал на стекле фломастером, который оставлял только светящиеся следы. Мой пульс, давление, уровень кислорода в крови, активность мозга. Все мои тайны, выставленные напоказ.

Я не собиралась ничего рассказывать. Что там врач видел в этих цифрах — его проблема. Мой внутренний мир не предназначался для чужих глаз, даже если эти глаза были профессиональными и заботливыми.

— Что с моей спиной? И руками?

Я могла пошевелить кистью, сжать пальцы и даже переместить их. Но каждое движение давалось с усилием, словно пальцы весили в десять раз больше обычного. А в районе локтя рука была зафиксирована. И правая, и левая. Обе.

— Ваши сенсоры, милая, — все же ответил мне курианец. — Они убивали вас, пришлось экстренно вмешаться.

Я нахмурилась, не понимая, о чем он. Хотя нет, понимала. Просто не хотела верить. Агнесс говорила мне об этом — что слишком длительное подавление природы не доведет до добра. Получается, она снова была права.

— Вы их удалили?

— Нет, что вы, такое радикальное решение не потребовалось!

А жаль. Я бы не возражала. Говорят, после этого отключались вообще все эмоции. Ни горя, ни радости, ни вожделения.

Представить себе жизнь без эмоций было трудно. Но привлекательно. Очень. Никаких мучительных переживаний, никаких терзаний совести, никаких приступов отчаяния. Никакой боли от встречи с прошлым. Просто — существование. Рациональное, холодное, спокойное.

Идеальный для меня вариант.

— Но в ближайшее время прятать вы их не сможете, — не догадываясь о моих мыслях, продолжал врач. — Ваши защитные оболочки пришлось удалить. Пока не вырастут новые, нужно будет походить так.

— Прекрасно, — без энтузиазма заявила я. — И когда мне уже можно будет куда-то пойти?

Выйти в открытый космос, например. Без скафандра. Чтобы соответствовать ожиданиям Таймарина Корте, в которых Лин Трасс была мертва.

— Как я и говорил, вам придется еще немного поспать, — курианец наконец-то отключил демонстрацию данных капсулы и посмотрелна меня. Лежа на животе, было не очень удобно следить за врачом, и я перевела взгляд на стоящий неподалеку шкаф с медикаментами. — Процесс заживления идет медленнее, чем я ожидал. К тому же нам придется проверить, сохранилась ли у ваших наростов чувствительность, а это тоже займет какое-то время.