Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 25 – Виктория Кузьмина

Он надвигался на меня медленно и неотвратимо, а я вопреки здравому смыслу начала отступать к двери ванной. Сердце заколотилось, как барабан, страх смешался с обидой. Где носит Миру… Я прижалась спиной к двери, чувствуя холод плитки сквозь пижаму. Он остановился напротив меня и произнес:

— И как ты его выдержала? — Произнес он оглядывая меня внимательным взглядом, заставляя вжаться в дверь ванной комнаты. — Я слышал у него есть невеста и он равнодушен к людям… Но то как ты пахла заставляет меня усомнится в правдивости этих слухов.

Сердце колотилось где-то в горле, бешено и громко, заглушая все остальные звуки. Я вжалась в холодную дверь ванной, чувствуя, как ее шероховатая поверхность впивается в спину даже сквозь тонкую ткань пижамы. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым и колючим, как перед грозой.

Его слова висели в пространстве, отравленные злостью и чем-то еще, чего я не могла понять.

Шашни.

Смрад.

Нормальная кандидатура.

Каждое слово било по щекам, заставляя кровь приливать к лицу то от стыда, то от гнева.

— С тобой всё в порядке? — выдавила я, и голос мой прозвучал хрипло и неестественно высоко. — О чём ты вообще? Никаких «шашней» у меня нет и не было!

Владлен не отступил. Он сделал ещё полшага вперёд, сократив и без того крохотное расстояние между нами до минимума. Его карие глаза, обычно такие спокойные, теперь были тёмными и нечитаемыми. От него исходила та самая тихая, мощная энергия, которую я всегда чувствовала, но которая никогда не была направлена на меня.

До сегодняшнего дня.

— Не ври мне, Агата, — его голос был низким, почти беззвучным, но каждое слово врезалось в сознание. — Я чувствую его на тебе. С момента, как ты села в машину. Его запах, его злость, его... возбуждение. Он тебя трогал?

От этой прямой формулировки по спине пробежали ледяные мурашки. В памяти всплыли ледяные пальцы на моей коже, твёрдое тело, прижавшее меня к раковине, шёпот, обещающий расправу. Меня затрясло мелкой, предательской дрожью.

— Он... мы просто разговаривали, — прошептала я, ненавидя себя за эту слабость, за дрожь в голосе. — Он что-то говорил про тебя... Спрашивал, какие у нас отношения. Я сказала, что мы просто друзья детства. Он пригрозил... Он сказал, что если между нами что-тобыло, он тебе голову открутит.

Я выпалила это всё на одном дыхании, словно оправдываясь. И тут же пожалела. Лицо Владлена исказилось. Не страхом, нет. Гневом. Холодным, тихим, смертельно опасным гневом. Он резко выдохнул, и его дыхание обожгло мне лицо.

— И он осмелился прикоснуться к тебе? — он произнёс это так, будто речь шла о самом страшном осквернении.

— Владлен, отстань от меня, — я попыталась оттолкнуть его, но мои ладони упёрлись в каменную стену его груди. Он даже не дрогнул. — Мне не нужно, чтобы вы выясняли свои волчьи отношения через меня!Я не трофей и не игрушка!

Во мне что-то сорвалось. Страх сменился яростью, чистой и животной. Я ненавидела его в этот момент. Ненавидела его за этот взгляд, за этот тон, за то, что он считал себя вправе так со мной разговаривать.

— Я не спрашивал, нужно тебе это или нет, — парировал он, и его рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки.

Я инстинктивно дёрнулась назад, ударившись затылком о дверь. Боль пронзила череп, и в глазах потемнело. Это движение, полное страха перед, казалось, отрезвило его. Рука замерла в воздухе, а во взгляде мелькнуло что-то похожее на растерянность.